Еду сумасшедшим дают раз в день, спят они на полу, без матраса и подушки. И никаких книг, игрушек у них нет. Тебя будут бить, делать болезненные уколы. Лучше соври, что ревновала родителей к брату, Андрей Борисович с мамой думали только о нем, о тебе позабыли, вот ты и решила избавиться от мальчика. Ты еще маленькая, за решетку тебя не отправят, поругают и отпустят.
Представляете состояние Вероники? Она разрыдалась, впала в истерику, в ответ на все вопросы твердила:
– Няня отправилась за чередой, меня попросила посмотреть за братиком. Я вошла, а он лежал под водой.
Потом девочка упала в обморок. И тут в квартиру явилась милиция, которую оповестили врачи, спасавшие младенца.
Игрункова рассказала парням в форме, что Вероника отчаянно ревновала, потому что ее мать совсем забросила дочь. Милиционеры опросили всех членов семьи, в том числе примчавшегося Расторгуева, и ушли.
Андрей Борисович налил себе фужер коньяка, и тут появилась Галина, которая в своей обычной манере завела:
– Мне плохо! Голова болит! Умираю!
Бокал полетел в сторону, спиртное веером осело на стене, Андрей кинулся к гражданской жене, схватил ее за горло, начал трясти и орать:
– Ты ленивая сука! Гадина! Ты во всем виновата!
Ульяна повисла на руке артиста, закричала:
– Нет! Не надо! Если вы ее убьете, попадете в тюрьму!
И в эту минуту раздался звонок из больницы, Расторгуеву сообщили о травме у новорожденного, о переломе основания черепа.
– Похоже, ребенка уронили, – сказал врач.
Андрей Борисович набросился теперь на Нику. Ульяна ринулась за хозяином. Няня испытывала глубочайшее удивление и одновременно огромную радость. Не все так плохо! Девчонка грохнула младенца об пол, тот все-таки умрет!
Расторгуев устроил Веронике жесткий допрос. Падчерица, захлебываясь слезами, призналась:
– Хотела спасти братика, ведь он лежал под водой. Схватила его и не удержала, а потом быстро положила назад, чтобы он очнулся. Я не топила малыша!
– Почему не рассказала о падении ребенка? – процедил сквозь зубы Андрей Борисович.
Ника отчаянно зарыдала:
– Боялась, что меня накажут. Я не нарочно, я не хотела, я случайно! Я не собиралась убивать братика, я его нашла под водой, я не вру, я хорошая девочка…
Андрей Борисович отвесил падчерице две сочные оплеухи, быстро вышел в коридор и, пробормотав: «Главное – не убить мерзкую врунью», стал раздавать указания Ульяне:
– Дверь в детскую запереть, сучонку не пускать ни в школу, ни на прогулки.
