Поджав губы, я смотрел на мрачно бредущих с поля девчат и думал, что комвзвода у нас слишком уж подвержена эмоциям, которые, похоже, отбивают у неё возможность здраво мыслить. Ну какой командир, будучи в своём уме, решится один и тот же приём повторять дважды подряд?
Пятый раунд начался с обычной позиционной войнушки с короткими перебежками курсат от укрытия к укрытию. Но в этот раз нам не повезло, и как я ни старался вырулить хотя бы один на один, но противниц после того, как все «красные» выбыли, осталось ещё две, причём засели они в очень неудобном месте — в доме с хорошо просматриваемыми подходами.
А затем я сглупил, с проснувшимся оптимизмом решив попробовать их всё-таки штурмануть. Подобравшись скрытно как можно ближе, пожалел, что нет гранат — с такого расстояния я бы из-за насыпи да в окно, пожалуй, достаточно уверенно её положил. Но увы. Выскочив, короткой перебежкой попытался проскочить пустой участок, но не успел. Чувствительно прилетевший в плечо шарик и рёв сирены возвестили, что в этот раз мы проиграли.
Вернувшись к инструкторше, я помолчал, собираясь с мыслями, после чего спросил:
— А разве те, кто остался в большинстве, не должны были сами меня атаковать?
Майора задумчиво хмыкнула, а затем кивнула.
— В общем-то да, справедливо. Меньшим количеством войск, чем у противника, оборону не вскрывают. Но ты сам виноват, никто тебя нападать не принуждал.
— Так они в этом доме засели и вылезать не собирались.
— Собирались, — буркнула одна из «убивших» меня курсат, — только не могли решить, с какой стороны нападать.
— Ладно, — рассудила нас инструкторша, резко рубанув в воздухе планшетом, — ввожу дополнительное условие: оставшиеся в большинстве не могут играть от обороны. Слишком долгое нахождение на одной позиции будет приравниваться к проигрышу. Правило действует со следующего раунда. Вопросы есть?
— Никак нет, — тут же ответил я, а остальные промолчали, то ли одобрив, то ли осудив нововведение — непонятно.
— Что, не можешь достойно проиграть? — язвительно поинтересовалась Иволгина, поравнявшись со мной и стоя спиной к майоре, так, чтобы та не услышала.
— Нет, просто прояснил для себя пару моментов, — спокойно высказался я, сжимая рукоять пистолета чуть сильнее, чем надо.
— Я давно поняла, что ты любитель прятаться за чужими спинами, — заявила, словно не слыша меня, девушка, — но больше такой фокус с нами у тебя не пройдёт.
— Посмотрим, — коротко буркнул я.
— Посмотрим, — многообещающе усмехнулась она.
