— Ты специально, да? Решил меня опозорить перед всеми? Лучше бы просто застрелил, чем так!
— Прости, — медленно сказал я.
Возможно, и вправду не надо было тут захват «языка» устраивать? Слишком уж это было по-позёрски, что ли. И дело даже не в чувствах курсаты, в конце концов, подобное поражение в учебном бою, пусть и от парня, пережить можно, а вот на реальной войне её бы уже вовсю потрошила вражеская разведка. Проблема скорее в том, что я опять чересчур выделился.
Видимо, именно поэтому майора, закончив с объявлением, подошла ко мне и, задумчиво оглядев в очередной раз — хотя что там за это время могло поменяться? — глубокомысленно заявила:
— Да, удивил ты меня, Иванов. Особенно твоя последняя выходка.
— Самому стыдно, — кивнул я, — девушка теперь будет мучаться, страдать.
— Хрен с ней, с девушкой, — слегка цинично ответила инструкторша, — осмотрительней будет в следующий раз. Ты мне лучше скажи, почему стрелять не стал? В плен решил взять?
— Ну да, — это было само собой разумеющимся, так что я ответил утвердительно.
— Ну… — сделав паузу, я собрался с мыслями и объяснил: — Для выяснения сведений о боевой обстановке, силах и средствах врага, а также иной значимой информации, характеризующей состояние войск противника на оперативном участке.
— Серьеёно, да, — майора прищурилась, что-то обдумывая. Наконец, похлопав планшетом себя по бедру, сказала: — Значит так, Иванов, с этого дня можешь считать себя состоящим в команде академии. Головой думать умеешь, расчётлив, хладнокровен. Твой минус в отсутствии командного взаимодействия, но это мы поправим.
— В какой команде? — с некоторым удивлением уточнил я у неё.
— Академии, — ответила она, слегка недовольная моей непонятливостью, — по шарострелу.
«Так вот как тут называется эта помесь страйкбола и пейнтбола, — понял я. — Шарострел».
— Вы собираетесь его взять?! — снова почти завопила комвзвода, до этого хмуро стоявшая где-то сбоку, влезая в разговор и нагло попирая субординацию. — Но он ведь лишь прятался за спинами да ползал, побеждая обманом!
Инструкторша смерила девушку тяжёлым взглядом, не торопясь что-то отвечать, а затем вдруг угрожающе прошипела, заставляя собеседницу растерять весь задор:
— Курсата, ты меня ни с кем не перепутала?!
Побледнев, Иволгина вытянулась по стойке смирно и поспешно произнесла:
— Виновата, госпожа майора, просто…
— Просто, взводная, — перебила её женщина, — ничего не бывает.
