– Эдька, тебе в артисты надо! – отсмеявшись, сказал Денис. Потом уточнил: – Ничего, что я так, по-свойски?
– Да ничего, конечно! Я еще манию величия не успел отрастить, – Эдька хлопнул себя по плоскому животу, как будто именно там это и должно было находиться.
– А я-то все гадаю, почему этого проглота с кухни никак не выгнать, – прозорливо заметила Катюха. – А он там, оказывается, манию отращивает! Теперь буду знать!
– И больше не будешь меня гонять?
– Наоборот, теперь буду скалкой!
– Ну не сердитесь на него, Катюш, – вступился Денис. – А вообще вы сделали исключительно доброе дело, это же просто чудесно, что такая прелесть осталась жить, – он снова погладил кошку.
– Давайте за Катюху! – предложил подхалим Эдька, наполняя рюмки.
– С удовольствием! Даже стоя!
Денис поднялся, глядя на зардевшуюся Катюху. А после, снова возвращаясь к притягательно вкусной солянке, взглянул за окно и вздохнул:
– Погода сегодня все-таки подвела. Иначе я мог бы отплатить Катюше той же монетой. Я ведь шашлыки вчера весь вечер мариновал – единственное, что умею делать на кухне. А теперь придется их выбросить.
– Как выбросить?! – у студентов даже дыхание перехватило от такого кощунства.
– Ну разве их приготовишь на сковороде? Одно издевательство.
– А угли у вас есть? – спросила Катюха. – Это же так просто! Несколько угольков надо положить в духовку, в самый низ, а мясо – на верхний противень. Можно и на шампуры, над ним. Будет так же ароматно, и даже сочнее, чем на углях! Правда, дымновато, но вытяжка здесь хорошая, так что можно рискнуть.
– Катюша, вы воистину гений! – восхитился Денис. – Так, может, действительно рискнем и попробуем их приготовить?
– Конечно! – загорелся идеей Эдька.
Но как-то так получилось, что за углями и мясом он не пошел, а только Денис с Катюхой. Сколько времени их не было, никто не засекал, но по восприятию – немало. Однако никто не стал у них выпытывать, где они так задержались. Вернулись они немного притихшие, с играющими на губах загадочными улыбками, а Катюха – так еще и с расцветшим на щеках румянцем. Впрочем, заметила это одна только Лерка. Ну, может, и Стаська еще. У Эдьки же было только одно на уме:
В том, что он больше ничего перед собой не замечает, Лерка убедилась, когда Катюха улыбнулась ему почти ласково, вместо того чтобы вытолкать из кухни взашей, а он на это даже внимания не обратил. А ведь было чему удивиться! Особенно тогда, когда его подпустили к нанизыванию мяса на шампуры.
