Автор
В квартире царит острое напряжение, словно молния готова прорезать темноту. Запах выжженной бумаги — знак того, что дом уже давно под ударами судьбы. Я осматриваю пространство, пока песик спокойно обследует ковер рядом с входом, его виноватый взгляд натекает дрожью страха....
Не хочу отдавать Сашке половину стоимости квартиры, когда он в нее всего одной третью вложился. Хорошо, поделим, но поделим по-честному, а не так… Оттяпать себе половину и пировать там с моей дочерью?! Не выйдет!
***
Забываюсь коротким, но тревожным сном. Слишком много переживаний за последние дни. Еще я беспокоюсь за Джека. Конечно, как только я пришла в себя, сразу же позвонила соседке, которая за собакой приглядывает, и предупредила, что меня срочно положили в больницу. Она заверила меня, чтобы я ни о чем не переживала, и много-много раз пожелала здоровья.
Я столько добрых слов и пожеланий в свой адрес давно не слышала, это растрогало меня едва ли не до слез!
***
На следующий день справляюсь у врачей, когда могу покинуть больницу. Кирилл оплатил трехдневное пребывание, но я чувствую себя достаточно хорошо, не хочу лежать здесь несколько дней. У меня случился выкидыш, еще есть неприятные ощущения, плюс надо будет дополнительно провериться через некоторое время.
Я решила покинуть больницу, под расписку. Просто полежать и погрустить, отпустить, наконец, все, что связывало меня с Сашкой, я могу и в квартире, на диване, в обнимку с Джеком. Эффект от дружелюбного и бескорыстно любящего меня существа будет намного больше, чем от этих унылых стен больницы.
***
Он (глава от лица Саши)
— Сашенька, ты куда так внезапно сорвался? — доносится из глубины квартиры требовательный голос Миланы.
Хотелось бы мне думать, что она беспокоится и все такое, но красавица не бежит меня встречать.
— Саш, я у телека, у меня на ногах носочки для педикюра с кремом, возьми с кухни лимонад и достань лед, пожалуйста! — командует она.
Я с трудом держусь на ногах. Наклоняться боюсь. Голова тяжелая, пульсирующая. Мне кажется, если я наклонюсь, голова перевесит все мое остальное тело, и я грохнусь, растянувшись на кафельной плитке в коридоре.
Приваливаюсь к косяку, кое-как стащив обувь с ног. Дальше ветровку.
— Уууу… — скулю. — Тихо-тихо…
Говорю сам себе, потому что двигаться получается не больше, чем по миллиметру. Грудина и ребра ноют. Кажется, мне сломали парочку ребер.
Господи, у меня все болит. Я весь хочу лечь в ванну со льдом и налакаться обезболивающего, просто забыться.
