Автор
В квартире царит острое напряжение, словно молния готова прорезать темноту. Запах выжженной бумаги — знак того, что дом уже давно под ударами судьбы. Я осматриваю пространство, пока песик спокойно обследует ковер рядом с входом, его виноватый взгляд натекает дрожью страха....
Мы сейчас в квартире, где раньше жили втроем: Я, Вика и Милана…
Я не стал долбить стены и потолок, чтобы проложить новую проводку, пока раскидал провода повсюду, закрепив их по стенам и потолку, ведь жить где-то надо, а жить у мамы… Невыносимо! Она мне всего за один вечер всю плешь проела своими рассказами о мошенницах, которые только и хотят, чтобы прибрать меня к рукам и вогнать в долги… Милана призналась, что жить у бабушки с дедушкой тоже не может. К тому же, жить у родителей и с еще более старшим поколением, для нас означало только одно — полный отказ от интима, а как от него отказаться, если молодой организм… требует?
Хотя сейчас мой организм требует лишь одного — покоя и мгновенного обезболивания.
Возможно ли такое?
Медленно плетусь по коридору. Все болит. Мне плохо.
Бывший Виктории отмутузил меня, напал, практически, без предупреждения. Совсем не по-мужски, если бы я был готов к схватке, мог бы держать оборону и дать сдачи достойно. Пока я могу сказать лишь то, что Кирилл избил меня, пригрозил большими проблемами и пообещал, что мы еще встретимся.
Еще он добавил, чтобы я держался от Вики подальше. Про Милану ни слова не сказал, но в таком состоянии, как сейчас, я не в состоянии даже дойти до кровати без остановки. Плетусь, как старый дед. Три метра пройду, отдышусь, наберусь сил.
Путь до кухни с морозильником занимает немало времени.
Милана еще нетерпеливо покрикивает:
— Саш, ну ты скоро? Пить хочу, не могу.
Даже не прикрикнешь на нее, набрать в грудь побольше воздуха не получается, колющая боль не дает вдохнуть.
Милана снова что-то говорит, требует, зудит, как надоедливая муха. Мог бы взорваться, взорвался! Что это такое, в конце концов? Если ты так хочешь быть со мной, как с мужчиной, будь добра, встреть меня так, словно ты уже моя женщина!
— Капец, ты долго… Душ принимал, что ли? — мурлычет Милана и ахает, открыв рот.
— Знакомство. С твоим… отцом.
— С кем?! С отцом?! Ты гонишь… Бабушка говорила, что он давно умер!
Глава 19
Глава 19
Она
Радости спаниеля нет предела, когда я, наконец, забираю его у соседки. Благодарю сердобольную и неравнодушную женщину за то, что присмотрела за ним, пока у меня были неприятности.
— Да что ты, не стоит! — отмахивается. — Компания была моей хорошая моей Жульке.
