Автор
В квартире царит острое напряжение, словно молния готова прорезать темноту. Запах выжженной бумаги — знак того, что дом уже давно под ударами судьбы. Я осматриваю пространство, пока песик спокойно обследует ковер рядом с входом, его виноватый взгляд натекает дрожью страха....
Пока отыскиваю крохи хорошего в том, что меня окружает.
Прогулка с Джеком занимает немало времени. Сначала мы купили продукты и корм, занесли его соседке, я не стала брать с нее денег. Потом я решила купить кое-что из бытовой мелочевки, которой сильно не хватает в ежедневном обиходе.
К счастью, в магазин пускают с собакой, Джек ведет себя культурно и собирает массу комплиментов девочек на кассе.
— Да ты просто настоящий сердцеед, — усмехаюсь.
В общем, я заняла свой день небольшими мелочами, требующими непосредственного участия, чтобы не думать о плохом.
Но закон жизни гласит, как бы ты ни старался убежать от нерешенных проблем, они тебя все равно догонят.
В моем случае, проблемы напомнили о себе… звонком мамы.
***
Не сразу я ответила на ее звонок. Откровенно говоря, когда я увидела имя на экране, сразу же ощутила, как уровень моего настроения медленно начинает опускаться.
Мне ли не знать, что в непростой ситуации мама заняла сторону Миланы.
Мне видится в этом ирония, злая насмешка судьбы.
Однако сейчас мама полностью на стороне Миланы. Поразительно! Ведь дочь не просто забеременела от понравившегося ей парня, она влезла в постель к моему мужу и ведет себя так, словно мы — чужие друг другу, и, хуже всего, соперницы.
Бороться за Сашу я точно не стану! А вот он, похоже, не горит от радости, когда заговорили о браке, начал глупо цепляться за отговорки о браке. У него еще наглости хватило заявиться ко мне в больницу и делать вид, будто у нас все в порядке. Как я раньше не разглядела в его спокойствии безынициативность, малодушие и желание усидеть на двух стульях сразу?
Телефон снова звонит.
Уже не первая попытка мамы дозвонитья.
Я все еще не хочу ей отвечать.
«Вика, ответь! Это срочно! О Милане!»
В какой бы мы ссоре ни были, Милана все еще моя дочь, в сердце живы моменты, когда я впервые взяла ее на руки…
Поэтому я перезваниваю маме.
— Наконец-то! — ворчит. — Вика…
— Что?
— Ты сидишь? Если не сидишь, то сядь… Этот твой… объявился! — выпаливает она, задыхаясь.
Я сразу же понимаю, о ком речь, но делаю вид, что намек мной остался непонят.
