Автор
В квартире царит острое напряжение, словно молния готова прорезать темноту. Запах выжженной бумаги — знак того, что дом уже давно под ударами судьбы. Я осматриваю пространство, пока песик спокойно обследует ковер рядом с входом, его виноватый взгляд натекает дрожью страха....
Мама перезванивает.
Сбрасываю.
Она снова настырно звонит!
Я так же упрямо сбрасываю ее вызов…
Пауза…
Через две-три минуты приходит длиннющее голосовое сообщение, которое я даже слушать не стала, удалила.
Надеюсь, мне не придется добавлять маму в черный список. Но она пытается до меня дозвониться с маниакальным упрямством.
Мне приходится перевести телефон на беззвучный режим, чтобы спастись от назойливых трелей.
***
Я намеренно не беру телефон в руки на протяжении оставшегося дня.
Вечером, ложась в постель, беру телефон.
Количество пропущенных звонков пугающе велико.
Большая часть, разумеется, от мамы. Сообщения, в основном, тоже от нее. Звонили коллеги по работе, спрашивали кое-что в рабочих чатах…
Разбираю небольшой завал, палец пролистывает переписки.
Незнакомый номер.
«До тебя всегда так сложно дозвониться? Кирилл»
Сердце вздрагивает, сбиваясь с привычного ритма.
Я еще не знаю, как относиться ко встрече с мужчиной из прошлого, моим первым мужчиной. Большая и самая яркая любовь в моей жизни. И, если кристально честной с собой, то… любовь к нему — единственная.
То, что произошло между Сашей и моей дочерью, будто открыло мне глаза: я не любила этого мужчину.
Ничего сверхъестественного, обыкновенное женское счастье. Мне казалось, что с Сашей я не прогадала. Он не хватал звезд с неба, но выглядел хорошо, следил за собой, был терпеливым.
Словом, выбирала я его и оценивала, как угодно — умом, выгодой, логикой, мнением подруг, но не сердцем.
Если бы я его любила, разве могла бы так спокойно уйти?
Да я бы мертвая, пластом лежала…
Во время расставания с Кириллом мои чувства были притуплены, из-за того, что я была неразрывно связана с ребенком.
