Вечерний воздух клубился туманом между коврами, а в стенном окошке играло отдалённое солнце. Здесь царил покой — за исключением скрипящих под ногами старых паркетных полов и тревожного шёпота войн, хранимый секретом тайных заседаний. Теперь Ознобище готовился к важнейшему вызову: наследовать трон, защищённый лишь молчанием веков....
Если владыка прикажет…»
– Негоже отчаиваться, государь. Под тобой гибельная стремнина, но сильный пловец знает, как справиться с водоворотом.
По капельникам текла влага. Срывалась и звонко, будто весной, расшибалась о выступы в саженях внизу.
Ознобиша вдруг забыл, как дышать, слепые пальцы что-то нашарили, незримо скользнули в извилистую нору. Узкую, тёмную, пока не очень понятную.
Он медленно выговорил:
– Прости моё дерзновение, государь… помнишь отрока? Молодого порядчика, что весть нам домчал? Я потом говорил с ним.
Он пробирался впотьмах, надеясь на свет впереди.
– И ты думаешь…
– Да. Твои венценосные братья использовали случай проверить, как ты себя поведёшь.
– И верного боярина наглой смертью сгубили! Неужто оно того стоило?
«Ради судьбы державы, может, и стоило…»
– Они узрели, что словом и делом ты истый сын Андархайны, мой государь.
– Хочешь сказать, что и я однажды поступлю как они?
Но Ознобиша дрался вперёд, его было не остановить.
– Я хочу сказать, что большим делам предшествуют малые, а иная победа берёт начало в уступке. Помнишь, как от тебя добивались царского выхода? Ты вначале упорствовал, а после решил поддаться напору…
– И я даже помню, кто дал мне дельный совет. Сейчас ты к чему клонишь, правдивый райца?
– На воинском пути говорят: если око видит, рука должна поразить. Верно и обратное, государь.
– Ну и?.. Не томи, Мартхе!
Ознобиша неожиданно улыбнулся:
– Мезоньки уже спрашивают на исаде, куда мой служка девался, не захворал ли… Пусть твоя сестра, а моя госпожа с улыбкой выйдет из молодечной, где прячет свою грусть. Пусть покажет праведным братьям, что не намерена ершиться против их воли.
Эрелис ждал продолжения.
– Старый хасин полномочен заключить и подтвердить брак, – сказал Ознобиша. – Ну так пусть ответ держит по сану. Древний обряд велит жениху с боем брать каждый шаг к брачному ложу. Вот и начнём с придворной игры.
– Погоди…
Ознобиша вдохновенно напомнил:
– Госпожу всегда занимали известия о брачении праведных дев. Помнишь, ты вчерне обтесал поличье Гедаха Сторожного и острил для работы резцы, а она тебе читала, как угадывали невесту?
– Я помню.
