Вечерний воздух клубился туманом между коврами, а в стенном окошке играло отдалённое солнце. Здесь царил покой — за исключением скрипящих под ногами старых паркетных полов и тревожного шёпота войн, хранимый секретом тайных заседаний. Теперь Ознобище готовился к важнейшему вызову: наследовать трон, защищённый лишь молчанием веков....
Никого не было, вдруг поднял голову от свитка – стоит!
Да не поверенный городских старцев, присланный отобрать его книги ради сусальной учёности во дворце. Гораздо страшней. Одёжа – заплаты, пригнулся, как для прыжка, вместо речи что-то шипит… и такие глаза, что ножа к горлу не надо!
Посовестный? Но если Чага… ведь она… а иначе…
Перед Вараксой скопом восстали кары и бедствия прошлого.
Он знал.
Он предвидел.
Но вот так… врасплох…
– Я ничего не сделал, – пролепетал грамотник, вскидывая ладони. – Я… лишь челобитную…
– К тебе… отрок ходил, – так же тихо, шелестяще выдохнул человек.
Несчастный Варакса икал и задыхался. Не слышал. Потом взгляд стал осмысленным, он кивнул.
– Ты ему… здравствовал, – продолжал оборванец. – Он нынче… в съезжей…
Варакса наконец понял, что его не собирались лишать книжного сокровища, не думали тащить на погибель. Начальный страх отступил, он даже узнал незваного гостя. Только прежде это был раб, боязливый и жалкий калека. Нелепый, временами забавный.
– Да. – Голос тонко пискнул. Варакса кашлянул. – Отрок добрый… В съезжую? Как?..
Мгла вкратце передал услышанное на городских стогнах.
– Помоги…
Варакса заново содрогнулся:
– Да что я могу? Я лишь излагал… письма…
– Ты… Правду знаешь. Тебя… выслушают.
– Нет! Нет! – Грамотник вновь загородился ладонями, его зримо трясло. – Не пойду! – И взвизгнул: – Там палачи… решётки…
Страх вернулся десятикратно. Лишил воздуха, свёл судорогой желудок.
– Стерпишь ли… как доброго отрока… пустой пышности для…
Варакса отвернулся, трудно дыша.
Мгла смотрел ему в спину двумя острыми шильями.
– Я не родич, не свойственник, не сосед, – ёжась, как на морозе, чужими губами выговорил Варакса. – Моё слово по ветру улетит.
– Шабры… вечем встанут… а ты – уста…
– Нет!
– Сильно… сведу.
Варакса покосился, встретил безжалостный взгляд, понял: сделает по сказанному… и сломался. Судьба придёт – под лавкой найдёт! Чему быть, не минуешь! Душа не вынесла напряжения, решимость противиться сменилась отчаянным – ах да рукой мах!
– Погоди, – заторопился он.
Мгла усмехнулся чему-то.
Варакса открыл сундук, где хранилась выходная одежда и шапка с перьями цапли. Снял с полки одну книгу, вторую, третью, выбирая потолще и понарядней. Взял несколько берёст, длинных, с тонкими завитыми махрами. Два бронзовых блестящих писала…
– На что?
– Ради важности, – сказал Варакса.
