Вечерний воздух клубился туманом между коврами, а в стенном окошке играло отдалённое солнце. Здесь царил покой — за исключением скрипящих под ногами старых паркетных полов и тревожного шёпота войн, хранимый секретом тайных заседаний. Теперь Ознобище готовился к важнейшему вызову: наследовать трон, защищённый лишь молчанием веков....
Паратка не видел, не слышал – сидел мокрый от пота, выпотрошенный, шальной и счастливый. «Я смог! Правда смог? Победил?..»
– Ответишь ли, дикомытко? – крикнули Светелу.
– Есть что спеть?
– Давай выходи!
Светел вздрогнул и понял, что напрочь не помнит собственной песни.
Три бессонные ночи ловить юркие светляки слов, затверживать ход пальцев по струнам… Всё впустую, всё веником вымела чужая гудьба!
Злат воззвал к тишине. Потеха или нет, а закон Андархайны корявого отправления не прощал.
Светел встал на деревянные ноги.
Подхватил гусли…
…И пошёл срамиться за весь Коновой Вен.
В жадное печное хайло влетел жирный блин:
– Прими, государыня, ибо за мной правда.
Братейка-огонь приветственно фыркнул. Мир отдалился. Смолкли голоса-пересуды. Светел с трёх шагов не видел Злата с Кербогой, не узнавал. Лица сбились в пятно, лишь скамеечка ждала впереди.
Светел сел. Утвердил гусли. Взял первую хватку.
И… тоже смазал созвучье.
Смешки позорян вернули ощущение бытия, но ненадолго. Руки оказались памятливей ума – залетали вверх-вниз. Гусли, знавшие колыбельную Сквары, отозвались, выпустили плясать золотые лучи.
Над Коновым ВеномРассвет прогнал тени,Над Коновым Веном опять встаёт заря.На дальних озёрахУже совсем скороЗагомонят птицы, а значит, всё не зря!Из дальних стран короткий и прямойГусиный клин укажет путь домой,Туда, где к морю мчит осколки льдинЦарица рек, могучая Светынь!Твёржа с такой ясностью встала перед зажмуренными глазами, что начало перехватывать горло.
Над Коновым Веном —Летучих гроз пена,Над Коновым Веном – бескрайний летний день.Густыми лугамиБосыми ногамиПо шёлковым травам да в кружевную тень!Моя земля, где песням не смолкать!Другой такой на свете не сыскать!Покуда жив, на дальнем берегуОтцовских гуслей лад я сберегу!"
"Ковчежец гремел, как перед Сечей, в груди бушевало свадебное веселье.
Над Коновым ВеномЩитом неизменнымНад Коновым Веном – плывут печей дымы.Дождями грибными,Огнями ночнымиБлагослови, осень, уснувшие холмы!Сломает зубы долгая зима,Людских сердец не одолеет тьма.Мы за Светынью встретимся весной,Коль не утратим крыльев за спиной!Над Коновым ВеномЗвучат вдохновенно,Над Коновым Веном – раскаты вещих струн.
