Вечерний воздух клубился туманом между коврами, а в стенном окошке играло отдалённое солнце. Здесь царил покой — за исключением скрипящих под ногами старых паркетных полов и тревожного шёпота войн, хранимый секретом тайных заседаний. Теперь Ознобище готовился к важнейшему вызову: наследовать трон, защищённый лишь молчанием веков....
Пришлый кобель высокомерно обнюхивался с мелкими, звонкими обозными лайками. Тремилко уже поклонился хозяину поезда, показал грамотку, снабжённую вислой печатью. Печать оказалась знакома кровнорождённому. Он кивнул, а Светел краем уха подцепил имя, произнесённое с уважением: Инберн Гелха.
– В нашей вольке стоял, когда в город ехал, – похвастал Тремилко. – Батюшка мой тайных воинов завсегда принимает, когда они из Чёрной Пятери до нашего здоровья сворачивают.
У Светела заново пошла мурашками кожа.
– Вот как, – проворчал он в повязку.
Тремилко приосанился:
– А всё с того, что учитель воинский, Ветер, когда-то святого дедушку из Шегардая привёз Другоню отмаливать… Другоня – это старший брат мой. Теперь в городе жрецом, всяк день Владычицу славит.
«Ветер! Ишь каков. Да и Злат ему благодарен…»
Делать нечего, Светел внимательно слушал. Кивал. Укладывал в память.
– Боярин Гелха сам с воинского пути, – явно гордясь, рассказывал Тремилко. – В Чёрной Пятери был державцем.
– Кем?
– Державцем. Поварней и ухожами ведал, чтобы у тайных воинов, пока они дома, всего было в достатке.
– А… дома без него что? – трудно выговорил Светел. – Ну… в Пятери этой? Двор без присмотру?
– Зачем без присмотру? Там молодой державец остался. Роду неприметного, но, сказывают, толков. Лыкашом Звигуром величают! Знай нас, гнездарей!
«Воробыш?..» Светела аж замутило. Всё, что старательно отодвигал, нахлынуло разом. Пир в Житой Росточи… Саночки, собранные любимому сыну… звериный вой Оборохи, а после… «Которого себе на племя оставишь, дикомыт, лоб не умыт?» Взгляд Ветра, упёршийся в него, Светела… нож Лихаря… шаг Сквары…
– Пойду своих наведаю, – буркнул Светел и отвернул к скоморошне.
…Никогда.
Он вдруг понял, что никогда не найдёт брата.
Так девка ждёт доброго жениха – завтра стукнет в ворота… послезавтра… на следующий год… В мечте успевает прожить весёлую грусть свадьбы, супружество, детей, внуков… а потом вдруг, будто кто в бок толкнул, понимает – не выглянет солнышко. Впереди дождь да слякоть, осенняя долюшка вековухи.
«А всё равно искать буду. Пока над его могилой не встану. Или сам голову не сложу! Пусть будет что будет… даже если будет наоборот!»
– Светелко!..
