– Я горестно улыбнулась. – Я по ней скучаю, хоть она и посмеивается над моим проектом. Она думает, что он безумно скучный.
– Неважно, что думают другие, главное, что думаешь ты, – сказал Уэстон.
Мгновение он внимательно смотрел мне в глаза, и я, вздохнув, первой отвела взгляд.
– Моя сага о кукурузном бензине скучна до невозможности.
Уэстон улыбнулся и издал тихий, горловой смешок.
– Не смейся надо мной, – усмехнулась я.
– Извини, просто на секунду у тебя сделался такой вид…
– Нет, ничего. – Его улыбка увяла, он обеими руками приподнял одну ногу и слегка переставил. – Мышечный спазм, – пояснил он, заметив мой озабоченный взгляд. – Ерунда. В общем, наверное, неприятно, когда твоя повседневная работа скучна.
– Просто я еще не втянулась, но сдаваться не намерена. Не могу отступить, потому что и так уже потеряла много времени.
Уэстон помрачнел и кивнул.
– Как дела у Коннора?
– Без понятия, – ответил Уэстон. – Коннор съехал еще до начала учебного года, и с тех пор от него ни слуху ни духу. – При виде тревоги на моем лице он поморщился.
– Он просто взял… и ушел?
– После церемонии вручения медалей. – Уэстон криво усмехнулся. – Дрейки выдали ему завещанные бабушкой и дедушкой деньги. Наверное, посчитали, что раз их сын едва не лишился руки и претерпевает немыслимые страдания из-за посттравматического синдрома, это стоит шести миллионов. Я только надеюсь, что он не станет пропивать свое состояние в какой-нибудь дыре, пока не упьется вусмерть.
– Господи, я тоже на это надеюсь. – Я поежилась при мысли о такой возможности. – Мне так жаль.
– Что он уехал. Он же твой лучший друг.
– Для меня важно. Мне важно знать, как у тебя дела, Уэстон. – Я перевела дух. – Слушай… буду откровенной. Я подошла к тебе не для того, чтобы вести светские беседы.
– Хорошо. Ненавижу светские беседы.
– Я тоже. Особенно мне не хочется вести пустопорожние беседы с тобой. Мы с тобой всегда были выше этого.
– Ага, – медленно проговорил Уэстон. – Были.
Я подалась вперед и вперила взгляд в свои сложенные на книгах руки.
– Поэтому я должна кое в чем признаться. Это прозвучит ужасно.
– Мне недостает нашей дружбы больше, чем того времени, когда я была девушкой Коннора.
В его сине-зеленых глазах впервые зажглась искорка.
– Это правда. И той ночью на диване…
– Я должна. Та ночь была именно тем, что ты сказал. Я слишком много выпила, мне было одиноко и страшно. И… – давай будем реалистами – ты ослепительно красив, а я просто смертная девушка.
