«…причем интенсивность спотыкания по шкале Спотыкача-Кривоногова находится в обратной зависимости от возраста ближайшего родственника женского пола накладывающего, если…»
– Да не сюда, дурень! – выкрикнул герольдмейстер.
Агафон замер, охнул и метнулся обратно.
«Кабуча… откуда он знает?.. Про «не сюда» и про «дурня»? Верно ведь, не сюда… налево надо было… вектор-то опять не поменял… Точно, дурень…»
– Да дайте уже ему золотой – и пусть ползет отсюда живей! – прокричал с трибуны кто-то из придворных.
– Или пинка, – добродушно посоветовал король.
– Я сейчас сигнал начинать дам, вот что я ему дам… – сурово прищурился герольдмейстер, поднял руку и пощелкал пальцами, привлекая внимание трубачей. Те послушно поднесли к губам фанфары и набрали полную грудь воздуха. Следующая пара бойцов нетерпеливо приподнялась на стременах…
– …и настал знаменательный момент, судьбоносный для нашего великого королевства! – раздувая грудь и дрожа от осознания собственной важности, провозгласил герольдмейстер. – За руку и сердце ее высочества Изабеллы Пышноволосой сразятся сильнейшие и отважнейшие рыцари Белого Света: принц Агафон Непобедимый из царства Костей и шевалье Люсьен де Шене из Нижних Болотищ! Оба благородных рыцаря на пути к сему историческому моменту одолели по трое доблестных противников. Так, принц Агафон в первом поединке…
– Кошмар… – не слушая более герольда, Изабелла тоскливо уткнулась лицом в распахнутый веер. – Не женихи, а сплошное болото, полное костей… Ну почему я не родилась прачкой?
– Но деточка, это самые сильные и искусные рыцари из всех, что откликнулись на зов твоей красоты, – ласково коснулась плеча принцессы ее тетушка, герцогиня Жаклин. – Каждый из них благороден, молод, умен, хорош собой…
– С чего ты взяла, тетушка, что они умны? – капризно поморщилась Изабелла, накручивая на палец каштановые локоны.
– Иначе они бы здесь не были, – логично и кратко, как истинный вояка, ответил за сестру король.
– А насчет «хороши собой»? – не отступала принцесса. – Мы же их видели издалека! А на таком расстоянии и обезьяна красавицей покажется!
– Герольды получили указания отсеивать всех, чья наружность неприятна для глаз, дочь.
Изабелла тихонько взвыла.
