Где их и перебили, а потом сожгли, вытащив тела за пределы крепости.
С той поры удача стала редко улыбаться общинникам. Зато горе посыпалось на них, как из мешка.
В декабре повезло наконец-то решить вопрос с оружием. Ушедший как-то в одиночный рейд Макарыч нашел бесхозный армейский грузовик, стоящий на обочине шоссе недалеко от деревни. Машина была сломана, и, видимо, поэтому экипаж бросил ее, потому что вокруг не валялось ничьих останков. Зато в кузове обнаружилось настоящее сокровище: два ящика с автоматами, ручной пулемет и аж целых тридцать ящиков с патронами и гранатами.
Двигайся этот грузовик в составе колонны, никто не бросил бы здесь столько добра. Но, очевидно, он ехал один, и солдаты еще планировали за ним вернуться, раз не взорвали груз. Но они опоздали. Макарыч на своем грузовичке вернулся к их машине гораздо раньше. И за один рейс перевез оружие и боеприпасы в общину.
К несчастью, оружие не защитило общинников от новой трагедии, разыгравшейся прямо в новогоднюю ночь. Это был последний праздник, который Макарыч отмечал в кругу своей семьи. А уже первого января ее не стало.
Так совпало, что забор, на который доселе не было нареканий, рухнул аккурат на Новый год. Вернее, рухнул не весь, а лишь один из его пролетов, что не выдержал натиска зомби, подобравшихся к нему через заметенный снегом ров. Но и этого хватило, чтобы они ворвались в крепость и учинили резню.
К утру их все-таки перебили, но итог вторжения был неутешительным. Кроме пятерых разорванных на части общинников также получили укусы и были заражены обе дочери Макарыча и его жена.
Жить им оставалось недолго и в муках. Вот только у отца не поднялась рука избавить их от страданий, пока они сами не превратились в зомби.
Это были самые горькие и душераздирающие часы в жизни Макарыча; часы, наполненные слезами бессильной ярости и испепеляющей его изнутри безнадегой. Сегодня почти не верилось, что он сумел такое пережить. И что не застрелился сразу, как только прострелил головы своим близким, а потом сжег их тела в огороде и развеял пепел по снегу.
После этого моральный дух в общине был подорван окончательно. Экономя дрова, все выжившие обитали теперь в одном доме – самом крепком доме Макарыча. Но едва весна одарила их первым теплом, общинники стали разъезжаться. Заводили свои машины – те, что были на ходу, – грузили оружие, припасы и отправлялись искать спасения в других краях. А это место было отмечено печатью смерти и не сулило больше никому ничего хорошего.