— Я хотела бы обратить твое внимание, что, несмотря на то что ты у нас тут большой начальник, командуешь и повелеваешь, ты мне совершенно посторонний гуманоид, — моя попытка поставить его на место выглядит жалко даже в моих глазах.
— Не посторонний, — мужчина медленно подергивает рукава и показывает мне татуировки на запястьях. — Ты моя истинная.
— Вот именно, ты правильно понял, — я не собиралась так просто сдаваться. — Я твоя истинная, не ты мой, — я недвусмысленно намекнула, что это он во мне нуждается по большому счету, а не я в нем.
— А ты уже, я смотрю, изучила вопрос истинности? — Диар усмехается, но, кажется, понял, о чем я говорю.
— Не изучила, но кое-какие моменты уточнила, — сделала ремарку.
— Ну и что же ты хочешь? — повторил вопрос Диар.
— Не задирай Мати, не провоцируй. С ним и так происходит что-то неладное. Еще и ты со своими придирками, — вот сейчас я попросила. Просто по-нормальному попросила, чтобы дорогого и, чего уж греха таить, любимого гуманоида не трогали.
— Он сходит с ума от ревности и твоего беременного запаха. Он хочет защитить тебя от всего на свете. Вот что с ним происходит, — командор сжал губы, словно я задела его за живое такой просьбой. — И чем раньше он научится держать себя в руках, тем для него будет же лучше.
— Он научится со временем, привыкнет, — а вот в этом я почему-то не уверена.
— Чтобы его привыкание и обучение прошли более успешно, ему пора привыкать и к моему обществу в твоей постели, — вдруг произносит Диар, а я растерянно захлопала глазами. Не ожидала, что наш разговор пойдет в таком направлении.
— Ты договариваешься о сексе со мной? — я боялась, что у меня глаза от удивления вывалятся из орбит. Хармит говорил об интиме, словно это то же самое, что пользоваться одной ванной комнатой.
— Нет, не совсем так. Ты не поняла. Меня, как истинного, тянет к тебе, как бы я ни сопротивлялся, — хармит встал и вышел из-за стола. — Интим мне не нужен. Только если ты не захочешь, конечно, — и Диар облокотился на кресло позади меня. — Но ночевать я хочу с тобой в одной постели.
— Но Мати, — я попыталась дернуться, чтобы встать, но мужчина опустил свои руки мне на плечи и склонился ко мне. Я затылком чувствовала его дыхание, оно щекотало и будоражило. По спине пробежали мурашки.
— А Мати надо привыкнуть, что он не один, — голос хармита стал жестче. — Кирис тоже не согласится ночевать в другой постели, — вдруг добавил мужчина.
— Как он? — я все же обернулась, и Диар, словно избегая моего взгляда, отвернулся.
