Трехглазый с перевязанным глазом на лбу шел стремительно, и его одежда развивалась. А она сильно отличалась от комбинезонов или академической формы, в которые были облачены другие члены комиссии, и больше напоминала рясу священника.
Он остановился настолько резко, что я чуть не врезалась в него, но вовремя успела остановиться. Мужчина замер у стены. Я с недоумением смотрела за его манипуляциями. Он снял повязку, и тут же перед нами появился экран, который лазером прошелся по лицу гуманоида, и в стене открылась дверь. Вот так просто была стена, стала дверь. И сколько здесь таких стен, за которыми прячутся кабинеты? Видимо, немало, так как остальные члены нашей разношерстной делегации были не удивлены.
Пока мы проходили в кабинет, долговязый снова натянул повязку, и мне так и не удалось рассмотреть третий глаз.
— Кандидатка Майорова, что вы можете сказать в свое оправдание? — трехглазый сел за овальный стол с выемкой с его стороны и уставился на меня. А я все смотрела на его повязку. В общем, вела себя как полная дура. — Вы еще не поступили, а уже затеяли драку и покалечили второкурсника. Если вы полагаете, что будете здесь находиться на привилегированных условиях, то глубоко ошибаетесь. Вы для начала докажите свою уникальность, а уже потом пытайтесь что-то из себя изобразить, — это все круглолицый бакаец поддакивает главному.
— Да подождите вы! — вмешался громила-хармит, и бакаец замолчал. — Дайте ей хоть слово сказать. Эй, вы! — и адмирал кивнул трем притихшим бакайцам-второкурсникам. — Что произошло?
Парни переглянулись. Как по мне, то они, видимо, решали: врать или нет о том, что произошло. И, вероятно, выбрали: врать.
Вышел вперед со сломанной лапкой, который прижимал ее к себе, поглаживая, и что-то заурчал на непонятном мне языке. Я удивленно уставилась на него. Впрочем, не только я. Адмирал тоже скривился и махнул рукой. Парень замолчал.
— На едином давай. На своем будешь с профессором Веем квакать. А здесь на нормальном языке говори! — обрубил бакайца хармит.
— Я бы попросил вас, адмирал, выбирать выражения, — вмешался жабеныш из приемной комиссии. Наверное, это и был тот самый профессор Вей.
— Да кто ж вам сказал, профессор, что я их не выбрал? — адмирал выгнул бровь и сделал шаг в сторону бакайца.
— Профессор! Адмирал! Какой вы пример подаете курсантам? Неудивительно, что они устраивают драки на почве расовой неприязни, — вмешался долговязый и строго посмотрел на учителей.
