— Я ведь прав про причину конфликта? — и теперь я попала под строгий взгляд.
— Она оскорбляла бакайцев, — вмешался в разговор один из жабенышей. Если честно, не могла их различить. Все трое на одно жабье лицо.
— Неправда! — я не собиралась молчать. Пусть я и не питала любви к этой расе, но оскорблять никого не оскорбляла. Хотя бы просто потому, что не успела, так как в наш разговор с Робом влезли эти трое. Кстати, а где Роб? Я огляделась и поняла, что робота нет в кабинете.
— Потеряла что-то? — адмирал Фирс увидел мой ищущий взгляд.
— Мой робот, — в панике осмотрелась еще раз.
— Он за дверью, — ответил долговязый и нажал какую-то кнопочку. Дверь открылась, и в кабинет вкатился мой Роб, а я облегченно вздохнула. Все это не укрылось от внимательного взгляда адмирала Фирса.
— Это робот-помощник? — проявил интерес к роботу и трехглазый.
— Да, — я не понимала такого пристального внимания к моему роботу.
— Отлично. Робот, воссоздай картинку произошедшего между кандидаткой Майоровой и студентами бакайцами, — потребовал трехглазый, но Роб не отреагировал. — Он сломан?
— Нет, вроде нормально работал, — я не понимала, почему он упрямится. А может, у него нет такой функции? — Роб, ты можешь показать, что произошло там, в коридоре? — я перефразировала вопрос, опасаясь, что робот не понял формулировки. Раньше у него никогда такого не было, и если он что-то не понимал, то всегда приставал с глупыми вопросами.
— Могу, — и перед нами практически на столе появилась голограмма, невероятно реалистичная, словно трехмерное кино. Все замерли и слушали, как бакайцы задевают меня, оскорбляют, а потом этот пострадавший хватает за руку.
— Ну и кто кого ее оскорблял? — прокомментировал видео адмирал. Он так гордо улыбнулся, словно это он сломал руку этому бакайцу, а не я.
— Ну так она сама их спровоцировала, — вмешался профессор Вей.
— Я никого не провоцировала, просто была удивлена, — мне этот профессор уже не нравился.
— Вам по три внеочередных дежурства и по сто часов на каждого в космосе в группе по очистке, — трехглазый проигнорировал все наши реплики и обратился к парням-бакайцам. Их аж перекосило от услышанного наказания.
— Но моя рука? — заныл пострадавший.
— Даю на восстановление двое суток. И можете мне не рассказывать, что у бакайцев кости срастаются дольше, — обрубил нытье на корню долговязый. — Свободны! — нажал кнопочку, чтоб дверь открылась и троица могла покинуть кабинет.
