В темноте коридора Дашка смертельно испугалась, округляя глаза в полном ужасе. Я же была спокойна и рассудительна - знали об этом все в этой квартире. "Анджелина, не надо! – прошептала она, видимо отчаянно пытаясь отвести насчет книг. Но я хрипло засмеялась, заставляя Дашку бежать к своей комнате, готовой создать безопасное притихание. В этой квартире царил дух старинных тайн и сомнений, словно древние книжные полки."...
– Или все это были только стратегические перетусовки?
– Слушай, Анджа, – возвращаясь к медитации на колбасе, сказала Ирка. – А вот из этого твоего плана загадок… я двенадцать пунктов поняла, а тринадцатый – нет. Зачем Машка ходила в комнату к Наталье?
– Это выяснилось позже, – вздохнула я. – Когда Зина с Кирой уезжали в деревню, а Машка с Кириллом переселялись в интернат. Кстати, Дашка просила оставить Машку ей, но какой-то там орган опеки пока не позволил. Дашка собирается дальше выяснять… Когда Машка уже собрала свои вещи, Руслана вдруг вынесла ей свою серебряную сумочку, со стразами и стеклярусом, которой Машка всегда завидовала.
Вот такие дела с тринадцатым пунктом…
Ирка шмыгнула носом и вытерла костяшками указательных пальцев выступившие слезы. Ленка энергично массировала свинью. Светка ела колбасу. Пальцами и без хлеба.
Эпилог
Когда Светка увезла на своей машине Ирку и Ленку, я сложила остатки светкиных закусок в пластиковый контейнер, положила его в мешочек и протянула Любаше:
– Возьми, тебе Мишку кормить, а у меня от всего этого печенка болит.
– Спасибо, Анджа! – Любаша кивнула и поставила мешок рядом со стулом, на котором сидела. Получилось удивительно по-сиротски.
«Как будто я ее прогоняю!» – упрекнула я себя.
– Скажи, Анджа, а что стало с этими самыми сокровищами? – спросила Любаша.
