В темноте коридора Дашка смертельно испугалась, округляя глаза в полном ужасе. Я же была спокойна и рассудительна - знали об этом все в этой квартире. "Анджелина, не надо! – прошептала она, видимо отчаянно пытаясь отвести насчет книг. Но я хрипло засмеялась, заставляя Дашку бежать к своей комнате, готовой создать безопасное притихание. В этой квартире царил дух старинных тайн и сомнений, словно древние книжные полки."...
Плевать! Но может быть теперь, после всего, ты все-таки уберешься из этой своей гребаной коммуналки?! Я понимаю, что ты обожаешь свою инфернальную Лиговку и ее пролетариат! Но ты сама ему противопоказана, понимаешь?! У пролетариата от тебя начинается несварение желудка! Петербург Анжелики Аполлонской! Тьфу! Возьми у меня денег, или у Настьки и купи себе отдельную квартиру. Если хочешь, я дам тебе денег взаймы. Ты мне их потом вернешь. Когда-нибудь.
– Светка! Светка! – крикнула я. – Замолчи сейчас! – она замолчала. – С этим… экстракорпоральным оплодотворением … ничего не вышло, да?… Ну и черт с ним! Неизвестно еще, что бы там родилось! Кому это вообще надо! Не мышонка, не лягушка, а неведома зверюшка…
– Ты со своей гребаной психологией ничего не понимаешь! – всхлипнула в трубке Светка.
* * *На следующий день утром я вышла в коридор и взгляд мой как всегда упал на полки, заставленные разноцветными книжками. «Убить и умереть»; «Смерть прекрасна»; ироническое – «Концерт для мумии с оркестром»…
– Аркадий! – я постучалась в комнату соседа.
– Для вас – все что угодно, Анжелика Андреевна, – как всегда учтиво откликнулся наш квартирный псих.
– Аркадий, сейчас мы с вами возьмем все это, – я пальцем указала на полки с книгами. – И вынесем их отсюда к чертовой матери!
– Куда? – по виду ничуть не удивившись, спросил Аркадий.
На мгновение мне представился разожженный посреди нашего двора-колодца веселый костер.
– Мы оставим их возле продуктового магазина, Аркадий, – спокойно сказала я. – И аккуратно разложим. Те, кто захочет почитать, – возьмет."
