В темноте коридора Дашка смертельно испугалась, округляя глаза в полном ужасе. Я же была спокойна и рассудительна - знали об этом все в этой квартире. "Анджелина, не надо! – прошептала она, видимо отчаянно пытаясь отвести насчет книг. Но я хрипло засмеялась, заставляя Дашку бежать к своей комнате, готовой создать безопасное притихание. В этой квартире царил дух старинных тайн и сомнений, словно древние книжные полки."...
Наталья в кухне во всеуслышанье заявила свою позицию почти прямой цитатой из фильма «Обыкновенное чудо» – «Предупреждать надо!». Я, не выдержав, попыталась объяснить, что предупреждать-то было просто не о чем – обычная хохма с продолжением, но меня, кажется, даже не дослушали до конца.
В пятницу я утомилась последствиями своей неудачной шутки и подробно проинструктировала соседей. Всем посетителям «потомственной колдуньи» было велено сообщать, что волшебница временно не принимает, так как звезды Сад-аль-Забих нынче находятся в положении, не благорасположенном к предсказаниям, и надобно ждать, пока их расположение поменяется.
* * *Утром в воскресенье к Фросе явилась гостья. Сгорбленная старуха, с лицом темным, твердым и заскорузлым, как пятка индейца. Вместо платочка на почти лысой голове – индийский шелковый шарф.
– Здравствуйте, – вежливо сказала я.
– И тебе. Полина, – представилась, протянула руку. Рукопожатие, как сушка с маком – твердое и с крапинками.
Я подумала: неужели Полина с Фросей вместе работали в ЧК? Как интересно…
После меня звали пить чай с профитролями и протертой малиной, которую принесла Полина.
Еще позже, на кухне, Фрося начала сама:
– Полина жила здесь, в соседней квартире. Мы тогда дружили. Потом она кооператив построила, на Гражданке. Теперь прощаться приезжала, девяносто лет ей исполнилось.
– Да, это возраст, – согласилась я.
– Она в дом престарелых решила. Трудно уже одной.
– Разумеется. А что же, родных совсем нет? – вежливо-равнодушно поинтересовалась я.
– Отчего же? Есть – внучка, сын-то помер годов уж десять как.
– Н-да… – я не нашлась с комментариями, да Фрося их, кажется, и не ждала.
При таком стаже жизни и прихотливости жизненного пути, должно быть, уже вообще ничего не представляется удивительным. Как-то Фрося призналась мне, что последний раз она сильно удивилась в 1961 году, когда Гагарин полетел в космос. Все никак не могла себе этого представить…
– … тоже понять.
