Лишаю тебя пути.
Мужчины нагнули его голову, Дева водрузила ему обруч, стукнула по лбу, а помощники тут же облили его какой-то жидкостью, воняющей аммиаком, и принялись втирать ее в тело. Археолог тотчас же утратил дар речи и, силясь что-то произнести, тянулся к Карне руками и тоскливо мычал.
Закончив с ним, к царственной судье подвели старика, того самого, что Арчеладзе гнал на маршруте уколами ножа. Этот сам встал на колено, опустил голову, но взглядом искал взгляд Карны.
– Ты опять оказался в союзе с духом мертвых, Иммануил? – как у старого знакомого спросила Дева по-русски.
– Дева! Меня взяли насильно! Агенты «Арвоха» выкрали из дома! – быстро заговорил старик. – После Египта я дал зарок, Господь свидетель!
– Неужто ты обрел веру? – Показалось, будто Карна зло усмехнулась.
– Я принял католичество, Дева! И стал добропорядочным прихожанином. Если бы не агенты… Они выследили меня на Крите!
– Что ты делал на Крите, Иммануил?
– Скрывался! И усердно молился!
– Как же ты очутился в Президио?
– Привезли против моей воли! – божился археолог. – Под конвоем! И там насильно приобщили к Всемирной Церкви Антихриста!
– Ты говорил, что помимо твоей воли тебя обратили сначала в иудаизм, потом в мусульманство…
– Я не говорил! – прервал Деву старик.
– Не смей перебивать! – одернула его Карна. – Ты это говорил моей матери. Помнишь? И тогда на семнадцать лет стал безумцем. Наказание не пошло впрок, Иммануил. Поэтому я вынуждена лишить тебя света, пути и разума.
– Это жестоко! – воспротивился он. – Твоя мать лишала меня только рассудка!..
– Тогда ты покусился на святыни трех Тариг на реке Ура, – спокойно заметила она. – А сейчас – на гору Сатву и Сущность Мира.
И ему был надет обруч. После чего подручные Карны натерли его жидкостью и поднесли к лицу серебряное зеркало. Иммануил зажмурился.
– Открой глаза! – потребовал один из мужчин. – Иначе придется ослепить тебя иным способом.
Осужденный съежился, затряс головой. Спутник Карны взял нож, висящий на шее. Второй все еще держал зеркало. Старик словно видел с закрытыми глазами, ибо заметил нож или почувствовал его лезвие у лица. Он тотчас же вскинул веки, ужаснулся, глянув на свое отражение, и мгновенно ослеп. В глазах остались одни белки: зеницы были стерты, как стирают ластиком ненужный знак или рисунок…
12"
"Спустя час после перевязки за Джейсоном приехали эти двое в кожаных плащах с бляхами Гражданской полиции ООН. На сей раз они были подчеркнуто вежливыми и слегка вальяжными, предложили сесть в их автомобиль, а один даже поинтересовался, в состоянии ли он сейчас перенести не очень ровную дорогу. Вопросов они не задавали, вероятно, зная все детали ночных событий.