Владыка Святых Гор постепенно приближается к Инге и Атении, освещая себе путь в покрытых голубым снегом сумерках. Его фигура кажется огромной и мистической среди рыхлого снега, словно время остановилось на этом таинственном пути.
– Почему такая дискриминация?.. В вашем обществе?
– Внашемобществе, – подчеркнула она, – нет никакой дискриминации, поскольку мужчины исполняют мужской урок, женщины – женский. Как в Домострое, если ты помнишь. Будь ты трижды гоем, все равно Космос от тебя закрыт. Твоим собственным разумом. А женщина, как известно, стихия. Космос начинается прямо над нашими головами, и потому мы носим космы. И потому способны к деторождению… Вот, теперь я готова!
Капитолина обернулась к нему, и Арчеладзе увидел Дару, ибо иначе невозможно было назвать женщину с пронизывающим и одновременно чарующим взором.
Капрал Флейшер сидел развалясь и потягивал тоник из пластмассового стакана.
Все-таки «иезуит» заготовил ему сюрприз, придумал казнь изощренную – умереть от руки мстителя. И ни при чем здесь десантный отсек со створками, открывающимися из пилотской кабины. Разве что здесь, в хвосте самолета, не будет слышно звуков борьбы. Если она еще состоится! А то, может быть, Флейшер рассчитывает попросту задушить без шума и спокойно уйти.
– Я бы сразу пришел к вам, сэр, – беспечно сообщил капрал. – Меня не отпустил стюард, приковал ремнями к креслу и заставил высидеть весь положенный срок, пока этот летающий гроб не наберет высоту.
– Ты – мой ангел смерти? – Джейсон ощутил полное спокойствие. Не умирать же до удара, как умер тот несчастный негр в кулачной потасовке…
– Сэр, так вышло… – Флейшер замялся. – Не вспоминайте пока об этом… У меня есть бутылка шотландского виски! Не успел ее выпить у трапа, меня так быстро затолкали в этот гроб!.. Если не возражаете…
Он поставил на столик бутылку и еще один пластмассовый прозрачный стаканчик.
– Я не возражаю, Флейшер.
– Кстати, а что у вас с головой? – разливая виски, спросил он.
– Мне являлся уже один ангел смерти, – признался Джейсон. – В виде тщедушного русского солдата-парашютиста… Хотя нет, он был мне послан как предупреждение, как предтеча. Иначе бы все кончилось еще тогда. Ему стоило только развернуть саперную лопатку и ударить острым ребром. Череп отскочил бы, как солдатская плошка.
