– Извратил ли я твой рок, посылая Страгой Севера? Какой урок ты исполнял, когда прибрел на Урал странником? – Он усмехнулся. – Правды ради должен сказать, ты только разворошил муравейник кощеев Востока, но они забегали, засуетились и обнаружили себя. Этого я добивался давно и только потому задавал тебе урок Страги. Но ты сказал, знаешь свой рок, и ушел с сучковатым посохом. Так кто из нас был прав?
– Ты, Стратиг, – выдерживая взор его, проговорил Мамонт. – Почему ты так смотришь?
– Хочу понять, что есть в тебе особенное, замечательное. За какие необычные качества ты оказался избранным Валькирией? Из каких соображений Атенон одобрил ее выбор?
– Не старайся, ничего не получится, – задумчиво улыбнулась Валькирия-мать, глянув снизу вверх. – Этого не понять ни одному гою.
Стратиг посмотрел на Деву, но ничего ей не ответил.
– Не задавай себе вопросов, Стратиг, – посоветовала Валькирия. – Это бесполезное занятие, отыскивать какие-то особенные качества, за что выбирают. Ты же знаешь, Валькирии перестанут рожать Валькирий, если позволят расчесать свои волосы мужчине, не избранному сердцем. И только сердце позволяет нам держать обережный круг над избранником.
– Но твоя дочь уронила его, и погиб Страга Севера! – заметил он.
– Да, это случается. Если сердце избранного больше не принадлежит Валькирии. Страга Севера изрочил себя, попытавшись сделать выбор. И потому Атенон хоть и наказал мою дочь, назвал ее Карной, но не обрезал ей волосы.
– Нет, нет! Нет! – почти закричал Стратиг и встряхнул своими густыми, длинными волосами. – Никогда не смогу согласиться. Считаю это несправедливым, когда Валькирия избирает изгоя и открывает ему дорогу к Вещим Знаниям! Так мы никогда не достигнем совершенства!
– Все время омолаживать кровь и чувства заповедано твоими же предками, Стратиг! – сурово напомнила Валькирия. – А совершенство – в любви. И только она способна привести человека к соли Знаний, независимо от того, гой он или изгой. Владыка Святых Гор предупреждал тебя ни в коем случае не закрывать путей к Сущности Мира. Если в сердце самого темного изгоя загорится истинная любовь, она приведет его к свету. И ты не вправе лишить его пути.
Стратиг остывал от ее слов, как выброшенный из огня уголь.
– Мне понятны твои чувства, Стратиг. В твоем роду было много Вещих Гоев… Преклони колено перед Атеноном. Он волен допустить тебя к Весте. Но тогда тебе придется оставить престол Стратига своему сыну.
Это подействовало на Властелина судеб отрезвляюще. Через несколько секунд напряженной паузы он вновь обрел свой властно-горделивый облик, словно сделал выбор.
– Сын еще не готов принять престол. Пусть посидит несколько лет на реке Ура у трех Тариг, а затем отправляется на реку Ганга.