Можно было избавиться от навязчивого страха перед Хамарой переливанием крови, сменой образа жизни или, наконец, каким-то еще препаратом, который снимет запрограммированность сознания, – однако забыть потрясающее состояние самонаслаждения, когда от легчайших прикосновений рук все существо наливается энергией невесомости и парит в воздухе, когда ты превращаешься в сгусток летучего вещества, – избавиться от этого казалось невозможно вообще, поскольку отравлено было не сознание, а чувства.
Поэтому он ждал Мамонта, тешась надеждой на покаяние, и одновременно боялся его: свалить все на препарат Тойё не получалось…"
"Выставленные в леваду пчелы, облетавшись, теперь гудели ровно и размеренно в теплом вечернем воздухе. Иван Сергеевич никогда не занимался пасекой, хотя после ухода на пенсию подобные мысли его посещали. Делать все пришлось по инструкции, заблаговременно составленной бывшим хозяином Петром Григорьевичем. Выполнив все пункты, новоиспеченный пчеловод расположился между ульев на траве, чтобы испытать благость, обещанную стариком. Пчелы действительно убаюкивали, наполняя небо тихим звоном, однако вместо радости жизни он испытал внезапный толчок тревоги: над перевалом заклубилась темная, похожая на дым от пожара, туча, и скоро с востока отчетливо донеслись звуки боя.
Иван Сергеевич вскочил, вглядываясь в седловину гор, потом побежал, чуть не опрокинув улей, – зарево огня вырвалось из-за хребта и осветило дымы, поднимаясь выше и разливаясь по небу. Казалось, та сторона гор постепенно заполняется раскаленной лавой и еще миг – огненный поток хлынет с востока на западные склоны. Ослепленный, он не сразу заметил рой самолетов, беззвучно кружащихся в пурпурном небе, время от времени падающих к земле: скорее всего это было ковровое бомбометание…
Хамара! Это был он, Охотник за Будущим! Это его последователи – «дети Татхагата» шли с востока!
Он побежал в избу, достал коробку с пультом управления и радиостанцией, натянул наушники и услышал сплошной треск. А война между тем достигла седловины и, перевалившись, потекла на запад. Зловещие стрелы самолетов выныривали из-за хребта и вонзались в голубое небо, выискивая цели. Приковавшись к ним взором, Иван Сергеевич забыл о страхе и почти на ощупь нажимал кнопки – приводил зенитно-ракетный комплекс в боевое положение. Когда платформа выехала из горы и на пульте загорелся сигнал готовности, он надавил красную кнопку пуска и в тот же момент увидел стартующие поочередно все четыре ракеты. Столбы пыли и дыма затянули весь противоположный берег!
Приступ страха накатил мгновением позже, когда белые хвосты ракет уже резали пространство навстречу самолетам Хамары.