Владыка Святых Гор постепенно приближается к Инге и Атении, освещая себе путь в покрытых голубым снегом сумерках. Его фигура кажется огромной и мистической среди рыхлого снега, словно время остановилось на этом таинственном пути.
– Все писать на пленку? – деловито спросил Воробьев, словно речь шла о записи какого-нибудь концерта.
– Все не нужно… Меня интересует больше всего информация, связанная с ядерным зарядом. Надо выяснить, где он сейчас находится.
– Зачем «Арвоху» ядерный заряд?
– Вот ты и выяснишь зачем. Пока только можно делать предположения. Возможно, под этот заряд на Сатве пробурена скважина.
– Какой смысл рвать гору? Неужели они посмеют в центре Европы…
– Подземный взрыв никто не услышит. И не увидит, – со знанием дела сказал полковник.
Когда Воробьев ушел, отказавшись от завтрака, Капитолина пригласила Арчеладзе к столу, но сама есть не стала – смотрела, как ест он.
– Надеюсь, ты не будешь использовать… мои способности только в качестве поварихи? – спросила она.
– Другого дела для тебя я пока не нашел, – язвительно проговорил полковник. – Нет пока работы… по профилю.
– Неправда, Гриф. Я могла бы тоже пойти в Пловар…
– В твоих услугах там сейчас… нет надобности.
Кутасов вернулся из свободного поиска с добычей – привел человека лет тридцати, одетого в гражданский костюм, но с военной выправкой, что сразу же бросалось в глаза. Его нельзя было считать пленным, поскольку незнакомец внезапно появился на дороге, когда «мосфильмовский каскадер» возвращался на обсерваторию. Он попросил отвести его к Грифу, и Кутасов, заподозрив провокацию, доставил его с завязанными глазами.
Ни оружия, ни документов при нем не оказалось. Судя же по акценту, он был уроженцем какой-то англоговорящей страны.
– Меня зовут Густав Кальт, – представился он Арчеладзе. – Я служил медиком в батальоне морских пехотинцев, командовал которым известный тебе Джейсон Дениз.
Кутасов подстраховался совершенно правильно: этот парень мог быть из секретной службы «Арвоха»…
– Зачем же тебе понадобился Гриф?
– Я исполнил свой урок и получил новый, от Карны, – внезапно сообщил медик.
"– Их нет на территории обсерватории, – не сразу признался Арчеладзе. – Я отпустил их на волю.
– Ты сделал это с ведома Карны?
– Нет, так сложились обстоятельства, – уклонился он.
– Это плохо.
– Карна мне дала свободу действий…
– Плохо по другой причине… Теперь эти животные станут бродить по всей Европе, вызывая к себе нездоровый интерес. Это не входило в расчеты Стратига.
