Владыка Святых Гор постепенно приближается к Инге и Атении, освещая себе путь в покрытых голубым снегом сумерках. Его фигура кажется огромной и мистической среди рыхлого снега, словно время остановилось на этом таинственном пути.
Так что известить о деятельности «миротворцев» в Боснии можно по крайней мере полмира. Другая половина поднимет шум еще больший, поскольку громче кричит тот, кто слышал звон, да не знает, где он…
Арчеладзе снова посмотрел на часы – прошло всего полминуты.
– Как медленно движется время! – вдруг услышал он за спиной голос Капитолины.
И, не оборачиваясь, подумал, что это слуховая галлюцинация.
Но ощутил ее дыхание в затылок.
Мысленно прокрутил в сознании, как она могла попасть в джип. Оставался единственный момент – когда ходил открывать ворота, чтобы выехать на улицу.
Или отвела глаза?
Она коснулась волос Арчеладзе – густого седого ежика, взъерошила его легким движением пальцев.
Он же посмотрел на часы и включил радиостанцию.
– Гриф в эфире, прием.
– Я согласен с вашими условиями, Гриф, – проверещал в наушниках голос «иезуита». – «Зона 0019» в течение сорока минут передвинется на пять миль западнее – все по Протоколу. Но мы не успеем снять минные поля из-за погодных условий.
– Оставьте минные поля, – согласился Арчеладзе.
Эту уступку тот расценил по-своему.
– Послушайте, Гриф… Вы правы, мы мастера тайных войн. Я признаю поражение… После вывода нашего контингента из зоны верните мне «Дремлющего ангела»."
"Арчеладзе едва удержался, чтобы не послать его по-русски. Вовремя спохватился, ответил дипломатично:
– «Дремлющей ангел» останется у меня. Как гарантия необратимости вашего согласия. До тех пор, пока «Арвох» присутствует на Балканах.
Ему не хотелось больше обсуждать никаких условий. Он переключился на другую частоту, проверил прохождение в эфире, после чего выехал на дорогу; он интуитивно чувствовал, что вести себя следует вызывающе и нагло. Вплоть до того, что двигаться навстречу войскам, выводимым из зоны.
– Я люблю тебя, Гриф, – сказала за спиной Капитолина.
Он ехал по осевой линии. Снег на дороге обратился в чистый лед, и джип иногда прилично заносило.
– Повинуюсь року, – произнес он и прибавил скорости.
Капитолина ласкала его волосы, гладила бороду, и рука ее ждала ответного знака внимания.
– Я люблю тебя…
Несколько раз в эфир выходил Воробьев, недоуменно комментируя странное поведение морских пехотинцев в «зоне 0019»: они снимали проволочное ограждение и спешно покидали место дислокации, освобождая гору Сатву.
– Сегодня же выезжаем в Эль-Аббу, – сказал Арчеладзе, глядя на дорогу. – Нам надо успеть… Я вспомнил, где это.
