Возле низкого каменного строения дымила полевая кухня – родная, русская, со спаренными котлами, и простоволосый парень в белой куртке что-то размешивал черпаком. Второй, в тельняшке с закатанными рукавами, лихо колол дрова.
– Каша гречневая с мясом и луком, – тоскливо определил Воробьев, принюхиваясь. – Вот бы сейчас черпачок… Никанорыч, а давай я схожу? С мужиками потолкую, наши ведь ребята?
– Ты давно от таких наших ползал по московской «Душегрейке»? – между прочим спросил Арчеладзе, рассматривая в ночной бинокль окрестности. – Не искушай солдатиков, не толкай на грех.
– Ничего, на чужбине каждый соотечественник – почти брат. А потом, здесь они недавно, обстановки не знают…
– Ладно, только оружие оставь, – разрешил полковник. – Иди с пустыми руками. Если что – я буду на опушке леса, внизу."
"Воробьев передал автомат, запасные магазины и нож, однако гранату оставил, демонстративно разогнул усики предохранительной чеки, спрятал под ремень на животе так, чтобы колечко было под рукой. Он крадучись обошел усадьбу и появился с другой стороны – шел легкой зябкой походкой только что вставшего с постели человека, руки в карманы, вязаная шапочка до глаз. Остановился возле десантника с топором, посмотрел за его работой и что-то сказал – оба мгновенно обернулись к нему, застыли, слушали. Воробьев говорил и жался к горячему котлу, грел руки. Повар в белой куртке спрыгнул вниз, закурили. Разговаривали сдержанно, почти без эмоций, только однажды повар похлопал себя по ляжкам, словно хотел сплясать.
В этот момент Арчеладзе услышал гул приближающихся на низкой высоте вертолетов. Уже достаточно рассвело, но над землей все еще было сумрачно из-за низкой облачности. Машины пронеслись где-то в тучах над головой и пошли на разворот. Пока Арчеладзе высматривал их в небе – отвлекся всего на полминуты! – Воробьев с десантником в тельняшке исчезли. Остался только повар, вдруг засуетившийся возле котлов. Полковник сделал короткую перебежку, намереваясь глянуть во двор в другом ракурсе, и тут из туч вывалилась пара боевых вертолетов ВВС НАТО. Чуть ли не цепляя крыши домов, они пронеслись в сторону зоны, кажется, прямо на гору Сатву, и в воздухе послышались шелестящие хлопки выпущенных ракет. Через несколько секунд левее горы полыхнуло багровое зарево, доставшее облаков, а машины уже пропали из виду. Арчеладзе заметил, как, петляя, убегает по двору повар, бросив кухню, а спустя мгновение одна за одной в воздух полетели зеленые ракеты: кажется, кто-то в селении таким образом обозначал себя. Такие же звездочки замелькали и на горизонте – там, где были расквартированы морские пехотинцы. Арчеладзе спрятался в бурьян под каменной стеной сарая и включил радиостанцию.