В полумраке коридора Ник появляется вдруг, и его тень сразу привлекает внимание заранее готового ждать Палеры. Механические движения челюстей Палеры становятся особенно резкими, прежде чем взгляд ее глаза медленно сдвигается на него, ожидая. И вот последует тот самый плевок, освобождающий пасть от комка пищи....
— Охренел?! Нет, много дураков видела, сама такая же, но такого, как ты… Это ж надо — тебе как, совсем мозги лишние, что ты их сварить пытаешься? — тут она насторожилась и уточнила: — Постой, ты сказал: «На этот». Так ты что, и до этого, всю дорогу от станции, учил базы под разгоном?
— Партнер, не ори, а? — жалобно сморщившись, попросил Ник. — В висках отдается… А куда было деваться? Мне до подхода к лузитанцу надо было выучить всю лузитанскую базу, иначе соваться к нему просто не стоило. Я тупо не смог бы правильно запрограммировать коннекторы.
"Просьба сработала наполовину. То есть, орать Страшила перестала, зато стала шипеть, как разъяренная змея. Ник некоторое время пытался игнорировать это шипение, но затем не выдержал и жалобно заговорил:
— Трис, успокойся, я уже все, больше медикаментозный разгон использовать не буду. Все остальное буду учить только под тем, что обеспечивается работой медкапсулы.
К лузитанцу они отправились через тридцать часов, когда перенастроенный Ником ремтехкомлекс смог перекачать атмосферу из отсеков линкора в резервуары и выделить из нее азот.
На этот раз приближаться к лузитанцу столь же близко, как и в первый, они не стали. Не было необходимости.
