В тени черной кожи скрывается мир, где несколько дверей открывают доступ к дополнительным помещениям. На стене пульсирует плазма с цифрами акций и валют, а красный огонь безопасности заставляет говорить о доверии в самых секретных разговорах. Мужчина-директор продолжает свою тайную беседу на стенах высокобюджетного концерна, словно надвигается напряженное и интригующее будущее....
Верхняя часть туловища вместе с руками и девичьей гордостью - грудью, то есть, была на свободе и висела вниз головой, а вот ноги, купно с ещё одной гордостью, попой то бишь, осталась внутри, так как не пролезла через выломанную часть. Сама удивилась, сколько я знаю ненормативной лексики, пока, упираясь ногами в нижнюю часть капсулы и подтягивая себя руками, при помощи злости и некоей матери, выбиралась оттуда.
В конце концов, я просто полетела вниз с шумом, грохотом и воплями про все ту же мать.
Дойдя на ощупь до стены, долго шарила руками по стене, пытаясь найти выключатель.
Я была я и тело мое, вон и шрамчик на ладони - в детстве упала и порезала ладонь осколком стекла. Одежонка на мне какая-то невразумительная, ткань сизого цвета, явно синтетика, я к ней плохо отношусь, раздражение кожи обеспечено. Шорты, чуть выше колена, по ширине напоминают семейные труселя советских времён, в них мои ноги болтались, как карандаши в стакане.
Сверху нечто среднее между майкой и футболкой - рукавов нет, но вырез как у футболки. Ширины сей наряд тоже был богатырской. Особого холода я не ощущала, температура была скорее нейтральной, ни жарко, ни холодно. Но вот босой стоять на полу было не слишком комфортно.
Покрытие пола было похоже на пластик и холодило ступни и почему-то прилипало к ним. Кажется, больше на мне ничего не было, белья на себе я не ощущала. А, нет, ещё были на обоих запястьях гибкие пластиковые браслеты с несколькими мигающими огоньками.
"Прошлась вдоль рядов других капсул. Все известные мне девушки - участницы конкурса, были здесь.
