В тени черной кожи скрывается мир, где несколько дверей открывают доступ к дополнительным помещениям. На стене пульсирует плазма с цифрами акций и валют, а красный огонь безопасности заставляет говорить о доверии в самых секретных разговорах. Мужчина-директор продолжает свою тайную беседу на стенах высокобюджетного концерна, словно надвигается напряженное и интригующее будущее....
"
"Послышалось какое-то сопение, пыхтение, оханье и сдавленные вскрики, наружу из толпы девиц выбралась одна и она, слава Богу, была в нормальной одежде. То есть на ней были плотные тёмно-синие джинсы, джинсовая же куртка, утеплённая изнутри овчиной. Куртка была расстёгнута, под ней виднелась клетчатая фланелевая рубашка. На ногах ботинки типа берцев, с тяжёлой подошвой. Для полноты образа не хватало только шляпы - стетсона и револьвера на поясе. Хотя он может и есть, под курткой не видно. Девушке было лет двадцать, невысокая, ладненькая такая фигурка, короткая стрижка, светлые волосы, чуть скуластенькое лицо, вздёрнутый носик, сердито нахмуренные светлые брови.
-А ну, заткнулись, курицы! За утро уже всю кровь свернули нытьем!
Повернулась к нам и спокойно, с достоинством, представилась.
- Я Моника Каллиган, я из штата Юта.
Я от изумления потеряла дар речи и смогла только прохрипеть - КТОО???
Моника терпеливо повторила – Девушки - евангелистки. Они ездят по всем штатам, проповедуют аскезу, умеренность во всем, воздержание и тому подобное.
Моника вздохнула, помолчала и продолжила - Простите, леди, отсюда правда никак не вернуться домой? Родители и братья переживать будут обо мне. Я и не помню, что случилось. Ночь была, мы спали все. Сквозь сон услышала, что автобус остановился, кто-то зашёл в салон и все. Очнулась здесь. Рано утром дали какой-то гадости, сказали, что это еда.
Ой, какая девочка хорошая и интересная! Вот бы её к нам перетянуть! У меня в голове закрутились разные варианты - от уговоров до банального киднеппинга. Я оглянулась на Надю. Та сосредоточенно слушала наш разговор.
