В тени черной кожи скрывается мир, где несколько дверей открывают доступ к дополнительным помещениям. На стене пульсирует плазма с цифрами акций и валют, а красный огонь безопасности заставляет говорить о доверии в самых секретных разговорах. Мужчина-директор продолжает свою тайную беседу на стенах высокобюджетного концерна, словно надвигается напряженное и интригующее будущее....
В дело вступил мой начальник, солидно сказал:
-Чего ты кочевряжишься, Наташка? (Ну да, меня Наташей зовут, самое то отдыхать в Турции или Египте с таким именем!) Подумай, Сочи, все дела, отдохнёшь на юге!
Я недоуменно взглянула на Николая Петровича - сам он хоть раз отдыхал в Сочи в конце января? Слякоть, дожди с порывами ветра, холодное сизое море с волнами, бьющимся о камни набережной. Кучки пенсионеров, уныло фланирующих по променаду, ибо приехали по горящим путёвкам из экономии. Лохматые пальмы, мотающиеся под ветром, того и гляди, какой лист пальмы на голову свалится, ЧМТ обеспечено.
Наконец, зам генерального директора покаянно произнес:
-Ну, пойми ты, Степанова, нет у нас другого варианта! Нет!! Либо красивая, но полная дура, либо умная, но страшна, как семь смертных грехов! А у тебя все нормально - и ум есть и сама ничего так! А мы тебе премию выпишем! В размере двух месячных окладов!
И сам зажмурился от такого аттракциона невиданной щедрости.
Мне велели завтра пройти медосмотр в нашей ведомственной медсанчасти.
Пока убирала свои вещи в столе, пока чистила комп от ненужной инфы, а нужную скидывая себе на флешку, чтобы не пролюбить инфу, если что... В общем, на служебный последний автобус я опоздала. Придется ждать теперь трамвай, который раз в час вечером ходит на комбинат, потом тащиться от остановки до дома почти полчаса… не ходит он до нашего Богом забытого квартала. Но делать нечего, прогуляюсь, сегодня пока ещё не слишком холодно.
Почему-то по вечерам у нас в городе ходили только старые вагоны трамвая, по которым давно страдал Вторчермет. Днём шустро бегали по городу современные, низкопольные вагоны, с широкими проходами, прорезиненным покрытием на полу, с мощными тепловыми пушками. А вечером вот эти музейные экспонаты, жутко гремящие всеми металлическими частями, с лязгом открывающимися дверями, насквозь промороженные.
