Женщина случайно попадает на корпоративный конкурс красоты в Сочи, совершенно не подготовившись к событию. С чемоданом вечерних платьев и неожиданными спутниками в виде двух котят она оказывается в водовороте странных ситуаций и неожиданных встреч, которые перевернут её жизнь с ног на голову.
Раздел Chitat.online для книги «Земная жена на экспорт» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Женщина случайно попадает на корпоративный конкурс красоты в Сочи, совершенно не подготовившись к событию. С чемоданом вечерних платьев и неожиданными спутниками в виде двух котят она оказывается в водовороте странных ситуаций и неожиданных встреч, которые перевернут её жизнь с ног на голову.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Ольга Шах Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
Женщина случайно попадает на корпоративный конкурс красоты в Сочи, совершенно не подготовившись к событию. С чемоданом вечерних платьев и неожиданными спутниками в виде двух котят она оказывается в водовороте странных ситуаций и неожиданных встреч, которые перевернут её жизнь с ног на голову.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
С Толиком за этот год виделась всего два раза, и то, завидев его в коридоре, сворачивала в первую попавшуюся дверь.
Так мы и продолжили жить вдвоем с тетей Катей.
При мысли о тете Кате потеплело на душе, и я прибавила шаг, торопясь попасть домой, в знакомый уют, к человеку, который всегда был и будет на моей стороне, который выслушает, утешит, даст совет, покажет выход из сложной ситуации, словом, к моей тете Кате."
"Я её знаю всю свою сознательную жизнь, то есть, с трёх лет. Она младшая папина сестра. Когда мне было три года, авария на установке, вырабатывающей гептил, унесла жизнь моих родителей. В те годы на нашем комбинате было несколько закрытых, режимных предприятий, так называемых, почтовых ящиков. Мои родители работали на таком, которое производило высококипящее ракетное топливо, одним из компонентов которого и был тот самый гептил. Мне было три года, тете Кате - двадцать лет. Моя мама была из детдома, а у папы из всей родни осталась одна сестра Катя.
Чтобы меня не забрали в детдом, Катя бросила институт после третьего курса и пошла, работать в школу преподавателем домоводства. Педучилище она потом закончила заочно. Работа у нее была, жилье тоже, после родителей, моих бабушки и дедушки осталась двухкомнатная квартира в старом городе, ещё сталинской постройки. У моих родителей тоже было жилье - небольшая квартира в деревянном двухэтажном доме, временной постройки первостроителей города. Потом их планировали снести, но как всегда, что-то не получалось... а там и дом благополучно сгорел в одну из зим. Жителям предоставили новое жилье, а про меня никто и не вспомнил. Так мы и жили с тетей Катей. Замуж у нее выйти не сложилось как-то, парень, с которым они собирались пожениться, погиб в армии, в одном из разных локальных конфликтов, а другие женихи не хотели брать в жены девушку с довеском, то есть, со мной. Сердобольные кумушки советовали ей:
-Катя, да отдай ты девчонку в приют! Вырастет, поди, и там! Ты молодая, своих нарожаешь мужику! Эту ведь тоже кормить надо, у своих кусок отнимать будешь, какая там у нее пенсия! Крохи!
Но Катя, сжав зубы, молча, продолжала растить меня - ходила по врачам, занималась со мной уроками, обучала домашним премудростям, водила на бальные танцы и бассейн, зимой по выходным мы с ней ходили на каток или ездили на лыжную базу. Так мы изживали все детские простудные заболевания.
Потом тетя увлеклась садоводством - огородничеством. На выделенном сто лет назад государством участке земли, путем жесточайшей экономии была возведена халабуда и сарай с теплицей. Все это гордо именовалось Дача. Именно так, с большой буквы. Сие сооружение было тут же мною, со всем подростковым пылом, возненавидимо.
