Сентябрь 1946 года, Львов — город пустых улиц и призрачных снов. Алексей Кравец, бывший капитан контрразведки Смерш, с трудом поднимается со своего железного нары. В двери плескается ветер, а надзиратель с кобурой на ремне стучит по порогу, словно гонец из другого времени. "Твои лучшие денечки уже прошли", — прокличет невеселая мысль, когда фигура охранника оканчивает свое плаванье....
Они добежали до баррикады, полезли по камням, стреляли в бандитов. Те пятились, отчаянно огрызались из шмайсеров.
Красноармейцы беспорядочно палили. Некоторые из них уже перебрались на вражескую сторону. К ним подтягивались остальные бойцы. Пулеметчики тащили по склону свои машинки, сослужившие добрую службу.
Выжили три бандита. Они бежали в проход, очертя голову. Вдогонку им хлопали выстрелы.
Какой-то резвый красноармеец кинулся в погоню, но эта затея оказалась глупой. Скалы в глубине прохода вдруг ожили, ощетинились огнем, и бедняга повалился замертво с окровавленным лицом.
– Подтягивайтесь, бойцы, поживее! – прохрипел Збруев. – За камни никому не выходить, занять оборону на северной стороне. Пулеметы на фланги! Следите за скалами, ребята. Кто объявится, сразу снимайте.
Первый взвод занимал оборону за камнями, перегородившими проход. Второй продвинулся по склону, бойцы рассредоточились, стали зарываться в каменистую землю. Кругом мелькали штыковые лопаты. Третий взвод оставался в резерве на опушке леса.
Солдаты перетаскивали туда раненых и убитых товарищей. В ходе первой стычки погибли шесть красноармейцев, и это было еще не самое страшное. Бандиты потеряли не меньше десятка.
Кто-то ругался матерными словами, тряс безвольное тело, называл его по имени, Серегой, умолял открыть глаза, очнуться. Мрачные сослуживцы оттаскивали его от друга.
Раненых набралось человек восемь. Они обеспечили единственного санинструктора плотной работой.
Алексей вскарабкался на баррикаду, проделал амбразуру в камнях.
Вариантов действий немного. Штурм в лоб, не зная, что за поворотом…
Он покосился через плечо. Солдаты лежали за камнями и мрачно на него смотрели. Их взгляды были понятны, читались как с листа.
Он стиснул зубы. Нет, без этого, похоже, никак.
Ему пришлось пригнуться. Из темноты прогремела очередь. Полетели искры, посыпалась каменная крошка.
Встрепенулся пулеметчик, лежащий справа от капитана, густо прошелся по темноте. Из глубины прохода донесся сперва мучительный стон, а потом и шум падающего тела.
