Сентябрь 1946 года, Львов — город пустых улиц и призрачных снов. Алексей Кравец, бывший капитан контрразведки Смерш, с трудом поднимается со своего железного нары. В двери плескается ветер, а надзиратель с кобурой на ремне стучит по порогу, словно гонец из другого времени. "Твои лучшие денечки уже прошли", — прокличет невеселая мысль, когда фигура охранника оканчивает свое плаванье....
Противник не особо умен, но знал, что делал. Под шумок, пользуясь тем, что артиллерия ополченцев работала по высоте, мобильная группа укропов на БМД захватила Гуляевку.
У ополченцев в этом квадрате не было ни сил, ни средств. Палить из пушек по селу с мирным населением – нонсенс. Танки доберутся сюда только к вечеру. Штурмовать как на параде нельзя. В этом случае бравые хлопцы прикроются щитом из мирных жителей. Те будут гибнуть, а допустить этого никак невозможно.
Но решение нашлось быстро. Взвод спецназа бригады, расквартированный в Липках, был доставлен вертолетом в Сычевку.
На Новый год Вадим должен был вернуться в Донецк, где Кира на съемной квартире наводила порядок и накрывала стол. Командировка подходила к концу, ничто не предвещало такого несчастья.
Он посмотрел на часы. Ладно, еще только тридцатое. Если очень захотеть, то все можно сделать.
Взвод получил команду и пошел. Без пальбы и грозных криков «ура». Спецназовцы, облаченные в короткие маскировочные куртки и ватные штаны, перебегали пустырь, преодолевали забор. Десять человек заходили с севера. Капитан отправил их вдоль огородов, чтобы ударили с тыла.
Украинских военных на восточной околице было немного, они шныряли по дворам, кого-то мутузили за баней. Снайперы на бегу положили двух мародеров и наводчика БМД, курившего рядом с машиной. Вспыхнула паника.
Механик-водитель БМД оказался на месте, увел машину задним ходом за пару домов, там развернулся. На броню вскарабкался командир, ввалился в люк головой вниз. Вместе с машиной удрали несколько человек.
Распахнулась дверь бревенчатой баньки, перепуганный солдат ВСУ выбрался на улицу. Одной рукой он сжимал горло молоденькой девчонки, которая хрипела и сучила ногами, другой тыкал во все стороны стволом М-16. Видно, решил отдохнуть, расслабиться, а тут вдруг такие дела.
Вадим среагировал на скрип двери, рухнул на колено, вскинул автомат. Военный умирал от страха, его физиономия позеленела.
– Я убью ее! – заорал он. – Будете стрелять, она подохнет!
Сигнальная ракета с хищным шипением вонзилась ему под ноги. Боец от неожиданности выпустил заложницу, запрыгал так, словно уже горел. Меткая пуля угодила ему в лоб и забросила его обратно в баню так, что только ноги подлетели.
