Сентябрь 1946 года, Львов — город пустых улиц и призрачных снов. Алексей Кравец, бывший капитан контрразведки Смерш, с трудом поднимается со своего железного нары. В двери плескается ветер, а надзиратель с кобурой на ремне стучит по порогу, словно гонец из другого времени. "Твои лучшие денечки уже прошли", — прокличет невеселая мысль, когда фигура охранника оканчивает свое плаванье....
Но его готовили, он не трус!
Завелась БМД, стоявшая напротив администрации, солдаты спрятались за броню. Подошла первая, съехала в кювет, накренилась.
Командир взвода был бледен как мел, половина лица измазана кровью. Он получил ранение в ухо.
– Гныш, это спецназ! Уходить надо! – заявил лейтенант."
"Касьян уже видел, как мелькают фигуры в конце улицы. Солдаты противника крались вдоль заборов, перебегали, ведя прицельный огонь. Вскрикнул боец, стоящий рядом с Гнышом, схватился за бок и повалился. Колорадский снайпер влепил ему пулю под бронежилет.
Гныш отпрянул. Мысль помочь товарищу в голову не пришла, да и не жилец уже. Он бросился к БМД, которая торопливо разворачивалась, вскарабкался на броню за башней. Кто-то из солдат лез за ним, другие разбегались, залегали в кювете. Противник приближался.
– Огонь! – выкрикнул Касьян.
Нестройно застучали штурмовые винтовки. И вдруг из-за здания администрации ударил пулемет. Подкрались, сволочи! Длинные очереди методично перепахивали дорогу.
Кто-то поднялся над соседней оградой, метнул гранату.
БМД отползали на запад. Солдаты непобедимой украинской армии испуганно кричали, норовили спрятаться за броню.
Ударил гранатомет «РПГ-7». Взрывом разнесло проезжую часть рядом с БМД. Один из осколков убил командира машины. Тот всплеснул руками, вывалился из башни и чуть не раздавил Гныша.
Это подхлестнуло панику. Выжившие солдаты припустили бегом, за ними покатили, набирая скорость, боевые машины десанта.
Глава 4
Дозорных парни сняли за шесть секунд. Спецназ работал быстро и грамотно.
«Нормальная здоровая злость», – подумал капитан Вадим Овчинин, глядя, как его подчиненные, лейтенанты Гена Бондарь и Олежка Апраксин, играючи вспарывают глотки здоровенным самоуверенным мужикам.
Ребята затащили тела в кустарник и сами затаились там. Вадим подполз к ним, покосился на снятых часовых. Здоровые тупые лбы, каждому под тридцать, не назовешь неразумными новобранцами.
У капитана под черепушкой захрипел вдруг Владимир Семенович: Высоцкий: «По выжженной равнине за метром метр идут по Украине солдаты группы «Центр». Вот они какие, современные фашисты. Он осторожно высунулся из кустов.
Взвод спецназа приготовился к штурму Гуляевки. Тридцать ополченцев, вооруженных до зубов, лежали, уткнувшись в землю.
