Сентябрь 1946 года, Львов — город пустых улиц и призрачных снов. Алексей Кравец, бывший капитан контрразведки Смерш, с трудом поднимается со своего железного нары. В двери плескается ветер, а надзиратель с кобурой на ремне стучит по порогу, словно гонец из другого времени. "Твои лучшие денечки уже прошли", — прокличет невеселая мысль, когда фигура охранника оканчивает свое плаванье....
Кира еще без него, заранее, сама выдвинула стол на середину комнаты, отвернула телевизор, чтобы не отвлекал от праздника, для надежности набросила на него покрывало. На столе стояли пустые тарелки и фужеры, которые Кира только что протирала.
– Чем занимаешься, милая?
– Создаю уют и тепло. Но это жалкие потуги, потому что денег нет. Зарплату не выдали. В холодильнике как в боулинге – шаром покати.
– Кошелек с вечера ставила на подзарядку? – пошутил он.
– Ставила, милый, не помогает. Утром все равно пустой."
"– Я все купил, мне выдали зарплату, – похвастался он.
– Не думаю, что нам это грозит, – заявила Кира. – Снова все спустим, в долги залезем.
– Нет, родная, мы будем проводить грамотную финансовую политику.
Это был лучший Новый год в его жизни! Украинская артиллерия город не обстреливала, тоже праздник встречала.
Вадим смотрел в искрящиеся женские глаза и скоро забыл про все дурное. Он сам все приготовил из полуфабрикатов. Выпил коньяка, чтобы избавиться от остатков стресса, и почувствовал, как его потянуло в сон.
– Надо быстро праздновать, – заявила Кира. – А то кто-то скоро покинет этот мир.
Кира переоделась, вышла к нему – глаз не отвести. Он разлил шампанское – время подходило, – наложил в тарелки салат.
– Ты такой чуткий, – заметила Кира.
Им было прекрасно без всяких телевизоров.
Потом он мыл посуду, она стелила постель.
Они лежали в кровати и слушали, как за окном шипят и лопаются фейерверки, сопровождаемые взрывами восторженных криков.
«Завтра я буду дома, – расслабленно думал Вадим, обнимая сопящую женщину. – Послезавтра тоже, если ничего не случится. Сходим в кино на какую-нибудь бессмысленную фигню. Снова будем лежать, любовью заниматься. А дальше лучше не загадывать. Наше будущее покрыто толстым слоем тумана и весьма вариативно.
Несколько раз он просыпался, нашаривал пистолет, приклеенный скотчем к панцирной сетке с обратной стороны. Кира не знала о его существовании.
Глава 5
Победа оказалась пирровой. У Алексея не было ни сил, ни оснований ей радоваться. Погибли практически все люди, с которыми ему предстояло бы работать. Выжили только он и Газарян, чудом, какой-то божьей милостью.
