В холодном полушадьи, жарко дрожащие груди скрывались за мокрыми кительными складками. Витек смотрел на линию горизонта, где темнеющие кладбища стычкой своей рябью пересекаются с оранжевым пламенем зажженных факелами улиц и домов. Яркость выстрелов небольшой группировки казалась последним светом перед адом, за которым только тьма и бесконечная ночь ждали их....
"
"— Дядька, вы же жандарм? — последнее слово он произнес шепотом и с оглядкой — не услышал ли кто лишний.
— Василий проболтался? — тут же подумал я на вылеченного вчера детину.
Паренек похоже с какой-то просьбой пришел, а я вчера как раз говорил мужику, чтобы тот Акинфею с Сергеем передал о моей готовности помочь им в решении проблем. Но те-то знают о моей службе, а Сашка — нет. А ведь они обещали мне молчать и никому не говорить...
— Дык, у вас же тогда в чемодане бумаги были про жандармерию их старшие и прочитали, а я и запомнил, — прежде, чем я накрутил себя, ответил Сашка.
Точно! Я чуть себя по лбу не хлопнул.
— Заходи, не говорить же на пороге, — пропустил я его в коридор и дальше — в свою комнату.
Усадив подростка на стул, сел напротив него на кровать.
— Рассказывай, что случилось, — в конце концов, надо расширять сеть агентов.
И теперь я буду делать это по науке, как на лекции ротмистр нам рассказывал.
— Слышал я, что губернатора Козлова взорвали и ищите тех, кто это сотворил?
— Слышал, ищем, — насторожился я такому началу.
— Я знаю, кто это сделал! — уверенно заявил Сашка и вскочил со стула.
— Та-ак, — протянул я, лихорадочно пытаясь понять — он действительно откуда-то знает, кто взорвал Козлова, или пытается для чего-то меня обмануть? — Подробности!
— Вы не сумлевайтесь, я правду сказываю.
— А что же тогда клен не спилят?
— Откель мне знать, — пожал плечами Сашка, — но мне же лучше.
— Ты к сути давай, — поторопил я его.
— Так я и сказываю! Вот значится я вчера вечером на одного приезжего нарвался, — и тут Сашка опустил глаза в пол. — Ну вроде вас.
