В холодном полушадьи, жарко дрожащие груди скрывались за мокрыми кительными складками. Витек смотрел на линию горизонта, где темнеющие кладбища стычкой своей рябью пересекаются с оранжевым пламенем зажженных факелами улиц и домов. Яркость выстрелов небольшой группировки казалась последним светом перед адом, за которым только тьма и бесконечная ночь ждали их....
Выпучив глаза, я попробовал согнуться пополам, но это не получилось из-за тяжести, обосновавшейся у меня на животе. Раскрывая рот, как рыба выброшенная на берег, я пытался вдохнуть хоть каплю живительного кислорода.
— Братик, вставай! — раздался звонкий девичий голос надо мной. — Ну же! Хватит валяться! Итак уже почти год пластом лежишь!
Вздохнуть так и не получалось, зато я сумел свести глаза на той, кто стал причиной такого экстремального пробуждения. Девчонка лет двенадцати сидела боком на моем животе и даже не думала слазить.
— С... ле... зь... — кое-как все же смог я выдавить из себя остатки воздуха, чтобы произнести всего одно слово.
Широкая улыбка на лице незнакомки сменилась встревоженностью, а затем и натуральным испугом. С громким «ой» девчонка спрыгнула с меня на пол и я наконец смог натужно вдохнуть полной грудью.
— Извини, Гриша, — потупилась она, смотря в пол. — Я просто очень обрадовалась, когда деда сказал, что ты пришел в себя.
— Екатерина! — раздался строгий знакомый окрик со стороны входной двери.
— Ой, деда! — подпрыгнула девчонка. — А я тут Гришу решила навестить...
— Вижу, — нахмурился дед. — Сбежала прямо из-за стола! И чему вас только в гимназии учат?
Последний вопрос видно был риторическим, так как не дожидаясь ответа, дед указал девчонке пальцем на выход.
"— Позже поговорим, — шепнула она мне, чмокнула в щеку и вихрем умчалась в коридор.
— Это твоя младшая сестра, если вдруг не догадался, — хмуро сказал дед. — Вставай. Через десять минут жду тебя в столовой. Любава покажет, где это, — за спиной деда нарисовалась любопытная мордочка миловидной девушки лет двадцати.
Ну наконец-то я увидел служанок рода! А то уж у меня начали закрадываться сомнения в их наличии и подозрения в благополучии рода. Как бы не оказалось, что по меркам аристократов мы нищеброды.
— И не вздумай опаздывать! Сразу после завтрака тебе предстоит поездка в жандармерию!
Когда он ушел, служанка кинула на меня быстрый взгляд, что ненадолго задержался в районе моего паха, после чего пискнула, что будет ждать за дверью, и захлопнула ее.
— Интересно утро начинается, — вздохнул я и потер ноющую от утренней побудки от сестры грудь. — Да и день обещает быть не томным.
