В холодном полушадьи, жарко дрожащие груди скрывались за мокрыми кительными складками. Витек смотрел на линию горизонта, где темнеющие кладбища стычкой своей рябью пересекаются с оранжевым пламенем зажженных факелами улиц и домов. Яркость выстрелов небольшой группировки казалась последним светом перед адом, за которым только тьма и бесконечная ночь ждали их....
Видно то же самое подумал и Вяземский, потому что его лицо начало разглаживаться. А затем край сгустка, разросшегося до размеров крупной собаки, наконец достиг головы моего бывшего друга... И его словно выключили. Глаза Вяземского закатились. Тело стало оседать лицом вперед, прямо на так и не исчезнувший барьер из огня. Стоило ему коснуться барьера, как волосы на голове князя вспыхнули и осыпались пеплом. Загорелась одежда. По поляне поплыл запах жареного мяса.
— ПЕТЯ!!! — завопила от ужаса Женя и кинулась к жениху, расталкивая стоящих стеной дворян.
Я к тому моменту отошел от Вяземского еще на пять шагов. И правильно! Созданный мной сгусток и не подумал останавливаться. Он уже достиг диаметра двух метров и медленно надвигался в сторону секунданта Вяземского, из-за чего тот изрядно нервничал и стал оглядываться в поисках места, куда можно отступить с пути моей магии.
— Григорий, остановите свою магию! — воскликнул Коршунов.
Евгения почти добежала до горящего Вяземского, который не очнулся от магического воздействия даже после того, как все его тело охватил огонь.
— Не могу, — ответил я. — После активации я заклинание не контролирую.
Вот тут проняло всех. Присутствующие на поляне люди резко подались в стороны, подальше от опасной магической хрени. Вперед вышел лишь сам Петр Миронович, мой дед и Лев Сергеевич. За их спинами вторую «линию обороны» создали еще пятеро дворян, среди которых были недавние дуэлянты — Бельцев и Малышев.
Не знаю, чем бы все закончилось, но в какой-то момент сгусток просто лопнул, как мыльный пузырь, не оставив от себя ни следа. К лежащим на поляне Вяземскому и Старопольской тут же кинулся секундант князя. Следом к ним побежал дежурный врач. А потом взгляды присутствующих скрестились на мне.
— А теперь молодой человек я жду ваших объяснений! — тяжелый взгляд карих глаз Коршунова остановился на мне.
Глава 9
— Они живы!
Возглас врача развеял сгустившееся напряжение. Взоры собравшихся сместились с меня на лежащих на траве Вяземского со Старопольской. Девушку доктор уже осмотрел, признал, что ее здоровью ничего не угрожает, и полностью переключился на князя. Вколол ему что-то в район шеи, достал мазь, которой щедро обмазал обгоревшую до мяса кожу на голове и после этого, прикрыв веки, вытянул вверх обе руки, сложив их «ковшиком».
