В холодном полушадьи, жарко дрожащие груди скрывались за мокрыми кительными складками. Витек смотрел на линию горизонта, где темнеющие кладбища стычкой своей рябью пересекаются с оранжевым пламенем зажженных факелами улиц и домов. Яркость выстрелов небольшой группировки казалась последним светом перед адом, за которым только тьма и бесконечная ночь ждали их....
Когда до него осталось всего метров пять, он был уже величиной с всадника на лошади! И как раз в этот момент мои пальцы закончили странную вязь и «толкнули» ее навстречу летящему в нас ужасу.
— Бах! — пока я был занят рассматриванием всякой мистики, солдаты за мной времени не теряли и кто-то из них успел выстрелить по старику.
На груди у того расплылось кровавое пятно, а сам старик свалился обратно за каменный выступ из-за которого до этого поднялся.
Но черный череп никуда не делся, а продолжал приближаться к нам.
— ДДЫЩЩЬ!! — от удара огромного, выросшего до размера двухэтажного дома, черепа стена разлетелась вдребезги.
Камни, что она успела собрать, разлетелись вокруг не хуже осколков от гранаты. По мне, как наиболее близко стоящему, тоже прилетело. Сначала болью пронзило живот, словно кто-то с разбега ногой пнул. Затем обожгло огнем правую руку, и она повисла плетью. На этом фоне попадание мелких окатышей в правую ногу, левую руку и даже в лоб почти не чувствовались. Для черепа столкновение тоже не прошло бесследно.
"— Васька, командира ранили! — как сквозь вату донесся до меня крик Демьяна.
Дальше я уже ничего не слышал. Меня накрыла привычная и знакомая тьма.
Новое пробуждение оказалось более приятным. Я лежал на мягкой кровати. Слева было широкое окно, сейчас занавешенное плотными шторами. Но кое-какой свет под ними и с боков все же проникал, давая мне немного осмотреть обстановку. А заодно подумать над тем, что я видел.
