В холодном полушадьи, жарко дрожащие груди скрывались за мокрыми кительными складками. Витек смотрел на линию горизонта, где темнеющие кладбища стычкой своей рябью пересекаются с оранжевым пламенем зажженных факелами улиц и домов. Яркость выстрелов небольшой группировки казалась последним светом перед адом, за которым только тьма и бесконечная ночь ждали их....
Все это позволило мне лучше сориентироваться в ценах в этом мире и уже более оптимистично смотреть на свой пансион. Как минимум, получая только его, с голоду я точно не умру. Даже если в жандармерии у меня вдруг служба не сложится.
— Григорий Мстиславович, документы на вас уже у меня, — такими словами встретил меня Рыков, когда я к условленному времени прибыл в жандармерию. — Вот: утвержденная ваша заявка на поступление на службу, предписание явиться завтра в главное управление к одиннадцати утра и подписанный бланк на выдачу путевых.
"Все озвученное Алексей Георгиевич, не вставая из-за стола, протянул мне. Пришлось подойти вплотную, чтобы забрать документы.
— Путевой отдадите на вокзале в кассу. Ближайший поезд в Москву в шесть вечера. Уже в десять будете там.
— А ночевать мне где? — тут же вскинулся я.
— При управлении есть служебная гостиница. Для командировочных и таких как вы — только поступивших на службу.
На этих словах Рыков все же встал и через стол пожал мне руку.
— А теперь прошу прощения, но у меня дела.
Такой толстый намек игнорировать я не стал и покинул жандармерию, сразу отправившись на Тверской вокзал.
Оказывается, мое решение отправиться на вокзал заранее было абсолютно верным! А все потому, что Алексей Георгиевич забыл мне сказать одну важную деталь — вокзал находился за городом аж в четырех верстах и представлял собой небольшой поселок, где жили и работали около тысячи служащих.
