– Ты не пожалеешь, – тихо произнесла Силвер. – Я сделаю все, что ты скажешь, и не буду пытаться бежать.
Он вытер пальцем слезы с ее щек.
– Мне придется второй раз делать ради тебя большой крюк. Не заставляй меня жалеть об этом.
Она качнула головой, и ее тяжелые серебристые волосы колыхнулись. У нее появилось чувство безопасности, которого она не испытывала очень давно, надежности и чего–то еще, какое–то ощущение, которое она не могла точно определить. Морган отвернулся и, сняв капитанскую фуражку, пригладил ладонью волнистые каштановые волосы. Боже, не сошел ли он с ума? Но тут Морган вспомнил, как она взглянула на него, когда он появился в ее комнате, – словно он был рыцарем в сверкающих доспехах. Это воспоминание буквально перевернуло его сердце. Моргану захотелось привлечь ее к себе, успокоить, сделать так, чтобы страх навсегда исчез из ее глаз.
Каким же может быть секрет, который она от него хранила, подумал Морган. Вряд ли он когда–нибудь его раскроет. Однако одно он мог сказать наверняка: он обрек себя еще на несколько бессонных ночей, которые ему предстоит провести, прислушиваясь к тому, как за тонкой переборкой каюты ворочается во сне соблазнительная Силвер Джоунс.
«Должно быть, я сошел с ума», – подумал Морган. Но он знал, что, какие бы испытания ни ждали его впереди, он не отошлет ее назад одну.
– Я знаю, что сейчас не самое подходящее время просить о чем–либо, – произнесла Силвер, когда повозка покатилась вниз по склону, – но я подумала: не могли бы мы сделать одну короткую остановку перед тем, как покинем остров?
Морган с тревогой, взглянул на нее.
– Прошло столько времени, как я покинула Катонгу… Я подумала: не могла бы я поговорить со своими друзьями?
Морган обвел глазами остров, стараясь отыскать другие каменные дома, но увидел лишь жалкие хижины рабов, зеленые поля и океанскую равнину.
– Куако обычно работает на табачном поле. Делия наверняка рядом с ним.
Морган нахмурился, вспомнив, что имя этой женщины он слышал от рабыни на пристани.
– Хорошо, но только ненадолго.
– Спасибо. – Силвер подарила ему благодарную улыбку. Тадеус свернул с дороги, и повозка покатилась к полю, на котором рос темно–зеленый табак высотой по пояс. На поле виднелись сгорбленные спины рабочих, выпалывающих сорную траву. Один человек стоял чуть в стороне от остальных, выделяясь своей массивной фигурой.
– Куако! – крикнула Силвер могучему негру. Тот ответил ей белозубой улыбкой.
