Незадолго до несчастья Делия вступилась за одну из своих подруг перед отцом Силвер, и за это обе были жестоко избиты.
– Примите мои поздравления, – произнес Морган. Куако еще раз испытующе оглядел его.
– Салина – хорошая женщина, – повторил он. – Но ей нужен сильный мужчина. – Он улыбнулся Делии. В его глазах была видна любовь. – Салина думает, что все мужчины плохие. Когда–то моя Делия думала так же. Теперь у Делии другое мнение. Салина тоже узнает, что есть хорошие мужчины.
– Думаю, нам пора ехать. Береги себя, – сказала она Делии, которая знала, что стоит за этим предупреждением. Силвер вновь обняла их обоих. – Я хотела бы, чтобы вы уехали со мной.
– Берегите ее, – сказал Куако Траску.
Морган лишь кивнул. Он увидел Силвер с новой стороны. Любовь, с которой относились к ней ее друзья, была очевидной; Морган не упустил и то, что они разговаривали с ней как с равной. По всей видимости, этого хотела сама Силвер, и Моргану это нравилось.
Хотя он жил в Джорджии и зарабатывал торговлей хлопком, у него не было рабов, и он надеялся, что когда–нибудь этот институт будет упразднен везде. В большей части Вест–Индии рабство было уже отменено, и экономическое положение островов от этого совсем не ухудшилось. Конечно, это потребует усилий, но упразднение рабства и в южных штатах он считал вполне возможным.
Попрощавшись с друзьями, Силвер села в повозку, и они в молчании двинулись к гавани. Флагг и Гордон не могли скрыть изумления, когда увидели, как Морган помогает Силвер выбраться из повозки. Они немедленно направились к нему.
– Мисс Джоунс решила сопровождать нас до Барбадоса, – просто объяснил Морган. – Почему бы вам не помочь Тадеусу с чемоданом?
Флагг и Гордон расцвели в улыбках.
– Есть, капитан, – хором произнесли они. В первый раз Морган немного пожалел о сделанном. Команда гораздо хуже слушала приказания, когда Силвер появлялась на палубе. Все наверняка хорошо помнили, как их единственная пассажирка выглядела в мокрой, почти прозрачной одежде.
Морган произнес про себя проклятие. Видимо, он действительно сошел с ума. Он хотел видеть ее на корабле, но был не единственным, кто этого желал.
Помощники Моргана тепло поприветствовали Силвер, но особенно рад был Джордан, который, казалось, считал ее членом своей утраченной когда–то семьи. Похоже, что единственным, кто наблюдал ее возвращение на корабль без радости, был сам Морган.
Но для Силвер это не имело значения.
