Нет, ну можно и ко мне, – под его смешок Ева все-таки открыла дверь подъезда, хотя хотелось треснуть паразита зонтом. Зонт хороший: тяжелый, железный, качественный. – И теперь я знаю, где ты начальствуешь.
– А то это прям тайна века, – фыркнула девушка. – Я вроде и не скрываю.
– Скрываешь, – не согласился Данил. – Так и не сказала, где работаешь, а если мама и говорила, то я пропустил мимо ушей. Осталось только еще номер твоего телефона выяснить.
– Зачем? – Ева так удивилась, что промахнулась ключом мимо замка.
– Чтобы не торчать у тебя под окнами, пока ты где-то бродишь. Ев, у тебя с координацией все нормально? – хохотнул он, указав взглядом, что ключ она пытается воткнуть совсем не туда.
– Жаркий, как же ты меня достал, – обреченно проговорила девушка и наконец-то смогла открыть дверь. – У нас в городе девушки закончились, что ли?
– Девушек в городе полно. Но меня интересует одна маленькая упрямая вредина, – огорошив этим признанием Еву, он с хозяйским видом понес пакет на кухню, откуда сразу же донеслось: – Да ты лопнешь!
– Прибью, – прищурившись, прошипела Ева. – Жаркий, не тронь МОЙ тортик!
Бросив куртки на пуфик, она поспешила на кухню.
– Данил, имей совесть!
– Ух ты, боевая какая, – он смотрел на девушку насмешливым взглядом каре-зеленых глаз. – Что, даже один кусочек для меня пожадничаешь? Ев, где твое воспитание?
– Я тебе сейчас отвечу, – она, сложив руки на груди, уперлась плечом в стену. – Ты невероятный нахал, – добавила, покачав головой.
– Да, – Данька не стал отрицать очевидное. – А еще мне нравится дразнить тебя, – он в два шага подошел к Еве и упер руки в стену по обеим сторонам от ее головы. – Ты сразу такой хорошенькой боевой хомячихой становишься.
– Что?! – Евка от такой наглости даже рот открыла. Данил нависал над ней, подойдя почти вплотную. В горле разом пересохло, сердце вдруг забилось тяжело. “Поцелует или нет?” – мелькнула мысль. Гормоны дружно завопили “Да!”, тогда как здравый смысл заявил категорическое “Нет!”.
“Таки да,” – мысленно констатировала Евка, когда Данька нежно дотронулся до ее губ своими. Начал осторожно, будто пробуя, проверяя ее реакцию, мягко прикусил нижнюю губу, убедившись, что скандала не последует, усилил напор. И вот уже Ева забывает как дышать, отвечает на поцелуй легким стоном. На ее нижние девяносто упали тяжелые ладони, жар от которых чувствуется даже через джинсы.
– Подождет твой торт, – выдохнул Данил, глядя на нее немного расфокусированным взглядом.
