Солнце закатывалось, окрашивая небо в роскошный багрянец. Тимур устало прислонился к валуну, наблюдая за преображением грядущего леса. Неподалеку сидел Никита, погруженный в раздумья, флиртующий с каждой затянувшейся затяжкой. В воздухе стоял теплый шарм жаркого августа, наполняющий душу легкой опустошенностью и радостью природной красоты....
И вернулся потом с помадой на одной щеке, и красным отпечатком ладони на втором? Как ты умудрился так быстро бабенку найти? Даже для тебя пятнадцать минут это чересчур малый срок. Да еще и так, чтобы по морде получить. Явно кто-то свой был! Колись! Ты уже и на Ви Эйре успел начудить?
— Ну… — Лазарев чуть сконфуженно потер шею, пытаясь подобрать слова, — я… это… Пфф.
— Я тебе потом скажу, куда и с кем он уходил, — не сдержался Тимур, в точности копируя фразу Ника, — когда вырастешь.
Лазарев с тихим шипением склонил голову, и чуть заметно покачал ей:
— Ладно.
— Поздравляю.
Василиса переводила растерянный взгляд с одного на другого, а потом подозрительно поинтересовалась:
— Ребят, я вам случайно не мешаю? У меня такое чувство, что вы тут о чем-то своем беседуете, а я как бы и не при делах. Может просветите?
— Ага, обязательно! Когда вырастешь! — чуть ли не хором ответили они.
Василиса недовольно поджала губы и снова уткнулась в кружку кофе, ворча что-то относительно того, что все мужики одинаковые.
Глава 2
Дальше завтрак проходил в полнейшей тишине. Никита флегматично рассматривал содержимое своей тарелки и, похоже, размышлял о вселенских проблемах. Тимур колдовал у плиты и, судя по резким движениям, по-прежнему на что-то злился. Я же мечтала просто поспать. Стечь со стула на пол, свернуться в клубочек и заснуть. И пусть через меня перешагивают, спотыкаются о мое почти бесчувственное тело. Плевать.
В голове мутной пеленой растекалось похмелье, отдавая горьким привкусом во рту, звоном в ушах и слабостью. Каждое, даже самое незначительное движение заставляло морщиться, вызывая шторм где-то в желудке.
Не думала я, что вчерашнее веселье так закончится. Ох, не думала. Мне казалось, что от пары-тройки бокалов шампанского ничего не будет, и в результате бездарно напилась. Вот они, отголоски корсета и лекарств, которыми травилась последние месяцы. Наложилось одно на другое, и вышло мне боком.
Ладно, хоть Лазарев на чеку был и не позволил окунуться во все тяжкие, заботливо отбирая стакан за стаканом. Подняла мутный взгляд на друга и хмыкнула. Бедняга, ему тоже хреново. Допомогался, спаситель мой.
Еда не вызывала никакого воодушевления. Учитывая тот факт, что мой персональный ад закончился, и теперь я не должна насиловать себя, наедая килограммы, просто отодвинула тарелку в сторону.
Реакция последовала незамедлительно. С обеих сторон.
