Солнце закатывалось, окрашивая небо в роскошный багрянец. Тимур устало прислонился к валуну, наблюдая за преображением грядущего леса. Неподалеку сидел Никита, погруженный в раздумья, флиртующий с каждой затянувшейся затяжкой. В воздухе стоял теплый шарм жаркого августа, наполняющий душу легкой опустошенностью и радостью природной красоты....
Вот не наплевать ли? Раздраженно поднялся с кровати, умылся и покинул комнату.
С кухни донесся легкий шорох, заставив его подобраться и стиснуть зубы. Уже догадываясь, кого там увидит, отрывистым шагом вывернул из-за угла.
У окна стояла Василиса в длинной, до середины бедра, растянутой, застиранной футболке, сползавшей с одного плеча. Наряд, по-видимому, достался в наследство от отца. Небрежно заколотый хвост уныло съехал на бок. Она стояла и жадно, большими глотками пила воду, удерживая стакан дрожащей рукой.
Услыхав шаги, обернулась и подняла на него несчастные-пренесчастные глаза.
— Хр*ново? — с деланным участием спросил Тимур, чувствуя, что снова начинает закипать.
Она лишь кивнула, тут же зажмурившись от неосторожного движения, и снова потянулась за водой.
Молча, опасаясь, что скажет чего-нибудь лишнее, ненужное, подошел к холодильнику, скользнул по его содержимому быстрым взглядом и достал несколько банок. Намешал ингредиенты в пропорциях, оставшихся в памяти со времен свободы, добавил воды и все перемешал.
— Что это? — голос тихий, наполненный неземного страдания.
— Пей, полегчает! — чуть ли не насильно всунул стакан ей в руки и отошел к столу.
Василиса с сомнением рассматривала неприглядное содержимое, потом решила поверить ему на слово и отпила несколько глотков:
— Фуууу, гадость какая! — ее аж передернуло.
— Пей, — снова повторил он, не глядя в ее сторону, — эта бурда реально помогает.
С тяжелым вздохом Васька снова поднесла стакан к губам и, скривившись, выпила почти половину, после чего подошла к стулу и тяжело опустилась на него.
Тимур по привычке начал заниматься завтраком, время от времени бросая на нее косые взгляды. Сначала сидела, уперевшись обоими локтями на столешницу и разминая пальцами виски, потом одной рукой подперла щеку и прикрыла глаза, а затем вообще положила руки на столе и уткнулась в них носом, не подавая признаков жизни.
Что перепила, деточка? Дорвалась после длительного воздержания?
Непонятно почему, но эта ситуация раздражала его все больше и больше, и ничего с этим не получалось сделать. Просто стоял и бесился, не в состоянии себя сдержать.
Вскоре на кухню выполз и второй участник вчерашнего дебоша. Помятый, сонный, взгляд мутный, на голове шухер, футболка наизнанку. Тоже хорош, ничего не скажешь.
Мрачно посмотрел на Тимура, потом перевел взгляд на Ваську.
