Солнце закатывалось, окрашивая небо в роскошный багрянец. Тимур устало прислонился к валуну, наблюдая за преображением грядущего леса. Неподалеку сидел Никита, погруженный в раздумья, флиртующий с каждой затянувшейся затяжкой. В воздухе стоял теплый шарм жаркого августа, наполняющий душу легкой опустошенностью и радостью природной красоты....
— Значит, мне показалось?
— Значит, показалось, — равнодушно пожала плечами, только движение вышло нервным дерганым, выдавая мое состояние.
— Вась, мы всегда с тобой говорили друг другу все как есть, без прикрас. И то, что сейчас между нами происходит, просто выводит из себя. Почву из-под ног выбивает, — признался он, не отрывая от меня мрачного взгляда.
— Ты сам затеял эти игры в прятки.
— Ждешь извинений?
— А они будут? — посмотрела на него в упор.
Лазарев на мгновение нахмурился, а потом покачал головой.
— Я так и думала…
— Я ни о чем не жалею, и будь шанс все изменить — поступил бы так же, — его уверенность в своей правоте, в своих действиях царапает изнутри, — в качестве оправдания могу сказать только одно. Я это делал только для тебя.
— Серьезно? — иронично выгнула брови, — слушай, я даже не знаю, как благодарить за такую заботу!"
"— Можешь шипеть и кусаться, сколько захочешь. Этот перевод… Там действительно все сложно. И тебе он не нужен… Черт, — Ник хмыкнул, — повторяюсь. Сколько уже раз я пытался до тебя это донести?
— Не считала.
— Ты и не слышала меня ни разу!
Не смотрю на него, уперевшись взглядом в окно, наблюдая, как капли лениво стекали по стеклу. Не слышала, не слушала. Просто шла за ним напролом, найдя себе занятие, способное отвлечь от воспоминаний, от боли.
— Нельзя было как-то иначе донести информацию о том, что ты категорически против моего перевода, не прибегая к вызову Тимура?
— Как??? — изумленно всплеснул руками, чуть не швырнув стоящую перед ним тарелку, — бл*! Вась! Я тебе прямым текстом об этом говорил, постоянно.
Наверное, все-таки казалось. Думала, поворчит и перестанет.
— Капец ты, конечно, Василиса, — Ник правильно истолковал выражение моей физиономии, — скажи, я хоть раз врал тебе?
— Нет, — наши отношения всегда были построены на предельной честности, если не считать тайн, возникших в последнее время.
— Или, может, стал бы впустую давить, требовать? Если уж напрямую говорил, что не надо лезть за мной, значит так и есть!
— Все равно Тимура ты зря привлек к этому делу.
— Ни хрена не зря, — холодно отрезал Никита, — это было самое правильное решение. Раньше надо было его дергать. Он тоже тот еще тормоз.
— Тоже? — подозрительно уточнила у него, но ответа не получила. Только прямолинейный взгляд.
Зараза!
— И в чем же правильность этого решения? — не могла успокоиться. Его непробиваемая невозмутимость как красная тряпка для быка.
