Солнце закатывалось, окрашивая небо в роскошный багрянец. Тимур устало прислонился к валуну, наблюдая за преображением грядущего леса. Неподалеку сидел Никита, погруженный в раздумья, флиртующий с каждой затянувшейся затяжкой. В воздухе стоял теплый шарм жаркого августа, наполняющий душу легкой опустошенностью и радостью природной красоты....
Ты ведь никогда не была курочкой-наседкой, а тут, сама подумай, сколько раз спускала на тормозах то, что нельзя. Сколько раз отмалчивалась, когда надо было говорить? Потому что боялась зацепить своими словами? Сколько раз оправдывала его только потому, что жалела, сочувствовала, пыталась быть понимающей и заботливой?
Много Никит, очень много. Даже не представляешь сколько."
"— Не спорю, именно это твое тактичное отношение в конечном итоге и помогло ему выкарабкаться, встать на ноги. Но только для здоровых взаимоотношений нужно совсем другое.
Опять пожала плечами. Со словами у меня сегодня плохо. Кончились.
— Иного и быть не могло. Все как по нотам. Слишком рано, слишком сложно, слишком много обстоятельств против вас. Не было шансов вытянуть вашу любовь там, на Ви Эйре. Сейчас все изменилось. Ты успокоилась, перестала прыгать вокруг него, думая о том, как бы не обидеть, не ущемить лишний раз чужое самолюбие.
— Он приехал только потому, что ты его позвал, — перебила Лазарева, озвучив свои сомнения.
— Он бы и сам приехал. Не сегодня, так через месяц. Мой звонок послужил для него просто толчком, ускорившим принятие решения. Вы сейчас оба остыли, и на свежую голову можете принять адекватное решение.
— И что ты предлагаешь, Никита? Забыв обо всем на свете, броситься к нему на шею? — горько усмехнулась, устало потирая виски, — этого ты от меня ждал?
— Нет, — отрицательно мотнул головой, — Если бы ты сразу с порога бросилась к нему с распростертыми объятиями, я бы первый тебя уважать перестал.
— У него уже был миллион шансов. И чем все это закончилось? — нехотя напомнила о том, что с нами произошло.
— Нет, Василис. Ты ошибаешься. Миллион шансов было у другого Тимура, того, что попал к тебе на Ви Эйре. Тот Тимур, что приехал сейчас — другой. Он без балласта, без оков, тянущих к земле. Ему ты еще не давала никаких шансов. Это будет первый.
