Солнце закатывалось, окрашивая небо в роскошный багрянец. Тимур устало прислонился к валуну, наблюдая за преображением грядущего леса. Неподалеку сидел Никита, погруженный в раздумья, флиртующий с каждой затянувшейся затяжкой. В воздухе стоял теплый шарм жаркого августа, наполняющий душу легкой опустошенностью и радостью природной красоты....
Тимур — холодно, пытаясь спрятать ярость за маской равнодушия. Пристав — явно не собираясь ей помогать.
Наконец девица поднялась на ноги и, раздражённо вихляя задом, направилась к двери. Поравнявшись со мной, ядовито произнесла:
— И что? Думаешь, что-то изменится от этого? Оттого что я не здесь, а на крыльце?
— Никакого крыльца. Десять метров от моего дома, в противном случае буду считать это злостным нарушением моих границ.
Она чуть не зашипела и выскочила прочь. Не глядя на нее, захлопываю дверь и, кивнув Никите, направляюсь в сторону кабинета.
Врываюсь в кабинет, следом за мной влетает Лазарев:
— Звони Барсадову!
— Без тебя знаю, — уже включаю компьютер.
Господи, только бы он был дома!
Опять унылые гудки, разрывающие душу в клочья. Опять чувствую, как стены давят на меня, не давая вздохнуть. Хуже чем в корсете.
— Пожалуйста, ответь, — беззвучно шепчу, лишь шевеля губами, — ответь.
Гоню прочь страшные мысли о том, что будет если абонент не откликнется. Мне нужный трезвый ум, не замутненный паникой и страхами.
Уперевшись локтями на стол, уткнулась лицом в ладони, пытаясь настроиться, успокоиться. Момент, когда экран ожил, пропустила, поэтому вздрогнула, услыхав сдержанное:
— Чем обязан?"
"Раздвинув пальцы посмотрела на отца Тимура, не веря своему счастью:
— Здравствуйте, — киваю, нервно поправляя волосы рукой.
Игорь Дмитриевич молча рассматривает меня почти минуту, после чего невозмутимо произносит:
— Поздравляю.
— Спасибо, — голос от волнения осип. Эх, накрутит он мне сейчас хвост, за то, что допустила весь этот бедлам.
— Так гораздо лучше, — в лоб произносит он, все так же не стесняясь, рассматривая меня.
Киваю, краем глаза улавливая, как Лазарев активно показывает, что время идет, чтобы заканчивала миндальничать и приступала к делу.
— Ты ведь названиваешь со вчерашнего вечера не для того чтобы напроситься на комплименты, — Барсадов тоже не любит ходить вокруг да около, — у вас все нормально?
— Нет, — качаю головой, — у нас беда.
Темные глаза становятся цепкими, колючими:
— Слушаю.
Я торопливо, чуть путаясь, выкладываю ему все события, что происходят в моем доме.
